Чудотворец
Шрифт:
– Кто?
– Тот, кто не любит долго ждать.
Николай пристально посмотрел на брата, а тот, чуть не плача, простонал:
– Коля, правда: мы не так договаривались!..
Глубокой ночью братьев Арбениных привезли в ресторан. За столиком их ожидал Патаев.
– В расписке указан лишь процент – не сказано, когда Юра должен вернуть деньги, – небрежно пояснил он.
– Мы же договорились – через месяц!
– Ситуация изменилась, – Патаев был чрезвычайно доброжелателен. – Деньги нужны мне завтра.
– У вас наверняка есть вариант решения проблемы? – спросил Николай.
– Есть, – Патаев кивнул одному из своих подручных.
Тот достал из внутреннего кармана пиджака фотографию и положил на стол. На снимке изображен какой-то молодой мужчина.
– Один мой должник, – пояснил Патаев. – Три месяца не можем найти… Найдешь – вообще порвем вашу расписку.
– Это исключено.
– Завтра, в восемь вечера, жду вас здесь же и с деньгами.
Николай встал и молча направился к выходу, и потерянный Юра последовал за ним.
Ранним утром торговцы, как обычно, располагались на своих местах – раскладывали и развешивали товары. Реваз с огромными сумками, быстро шедший по проходу, замедлил шаг, увидев возле торгового места Ларисы Николая.
– Лариса, мне очень нужны деньги!
– А где я их возьму? Рожу? – возмутилась Лариса.
– Только не ври, что у тебя все деньги в товаре! – Николай обиделся, но старался не подавать вида.
– А где?! Только что новую партию проплатила!
– Ну, поговори с кем-нибудь…
– Сам поговори, – буркнула Лариса. – Ты теперь известная личность!
Николай лишь мрачно усмехнулся. Лариса, задумавшись, покачала головой.
– Никто не даст, без толку… Сейчас кидают на каждом шагу, все боятся.
Юра Арбенин и Михаил Зубарев были единственными посетителями шашлычной. Вскоре к ним присоединился сумрачный Николай.
– Может, ограбить кого-нибудь? – тоскливо вздохнул Юра. – А что? Робин Гуд тоже людей грабил… Найдем какую-нибудь сволочь, подойдешь к нему, скажешь: «Дай пять тысяч», – он потом и не вспомнит…
Николай поморщился, а Михаил выразительно взглянул на Юру.
– Шучу я, шучу…
– Ничего, разберемся, – упрямо сказал Зубарев. – Зато в ДК все отлично!.. Я вчера зашел: на шестое число уже вообще билетов нет!
Старший Арбенин удивленно приподнял брови.
– Второй день продают – и уже нет билетов?
– Может, спекулянты скупили? – Зубарев пожал плечами.
– Вот оно что… – выдохнул Николай. – А я все понять не мог: в чем подвох? Это не спекулянты. Это наш друг хочет загнать нас поглубже в задницу.
– Своих людей нагонят? – в ужасе ахнул Юра. – И… что нам делать?
– Первое правило неудачника, – усмехнулся Николай, – из задницы надо выбираться поэтапно. Давай фотографию.
Глава 4
Николай Арбенин сидел за своим рабочим столом, спрятанным за стеллажом. Это был единственный островок порядка: электрическая печатная машинка, аккуратные стопки бумаги, рядом, на тумбочке, новенький ксерокс. Все остальное пространство в кабинете заставлено старой мебелью – шкафы, стеллажи, – завалено папками и бумагами.
На краю стола лежала фотография молодого мужчины, который должен денег Патаеву. Николай пристально – словно хотел прожечь взглядом – смотрел на снимок. Потом моргнул, отвел взгляд и прерывисто вздохнул.
В кабинет, звеня ключами, зашла Настя.
– Доброе утро, – сказал Арбенин.
Журналистка вздрогнула, шагнула к стеллажу и заглянула за него.
– Если хотели напугать – у вас получилось.
– Рад, что у меня сегодня хоть что-то получилось…
– Доброе утро.
– Ну, это спорный вопрос, – Николай кивнул на фотографию и сердито пожаловался: – Вообще не вижу его! Как будто стена какая-то!
Настя подошла к столу и взглянула на фотографию.
– Кто это?
– Не знаю… Но если не найду его – нам будет уже не до выступлений.
– Опять пугаете? – обиженным тоном протянула журналистка. – Вообще-то, я с работы ушла…
– Найду-найду, не волнуйтесь.
Послышался звонок – кто-то нажал кнопку возле входа в офис, – и Николай отправился открывать дверь. На крыльце оказался Конев, один из людей Патаева. Он хотел было войти в офис, но Николай, стоявший у него на пути, не двинулся с места.
Конев с едва заметной усмешкой кинул ему ключи от машины.
– Вещей нет, только тачка его, – он кивнул припаркованную неподалеку «копейку».
– После него на ней часто ездили?
– Да нет, – пожал плечами Конев. – Пацаны иногда… Если че, у него еще «япоха» была, он на ней свалил.
Николай кивнул и хотел закрыть дверь, но Конев подставил ногу в щель.
– Седой сказал передать: если че, этот чувак не только его – человек двадцать обул! Друзей, знакомых… Брата своего до кучи!
– Я понял, – с усмешкой перебил Арбенин. – Он плохой человек!.. Найти его – благородный поступок!
Он попытался снова закрыть дверь, но Конев опять не дал сделать этого.
– И еще!.. Когда найдешь, Седой не только расписку порвет – «копейку» тоже можешь себе забрать, – он фыркнул и добавил: – Это будет премия!
– Передай Седому: мы обо всем договорились, – отрезал Николай. – Мне его подачки не нужны.
Смерив Арбенина мрачным взглядом, Конев процедил:
– Для тебя он Патаев Сергей Дмитриевич!