Чудовище Цеплин
Шрифт:
— Нужна ваша помощь, — миролюбиво сказал Арпад, сбрасывая плащ. Агата как-то просветила его, что когда в присутствии гемофилов оголяют шею, это воспринимается не как вызов, а как знак доверия. — Я расследую гибель Тои Игараси и исчезновение Мато.
Эва посмотрела на него озадаченно, потом перевела взгляд на Харвеста.
— Моя подруга из Вормрута сказала, что вы можете помочь, — продолжил Арпад, пока их проводник не успел вставить ни слова. — Я пойму, если вы не захотите со мной говорить, но в этот раз есть основания полагать, что Йерне Месарош заигралась.
Он специально говорил так, чтобы ничего нельзя было понять по сути. Он прощупывал почву, пытался понять, что за личность эта Эва. Печёт хлеб своему миньону, причём печёт вкусно, с любовью и заботой; даже у Арпада, который хорошо позавтракал совсем недавно, от аромата закружилась голова.
— В чём вы их подозреваете? — нейтрально спросила она, накрывая тесто полотенцем и придвигая чуть ближе к печи.
Это могло быть любопытство, могло быть желание помочь, или же наоборот — попытка разнюхать, чтобы тут же предупредить семью.
— Я не могу раскрыть подробностей, меня линчуют за измену. Но от вас мне нужна самая малость — пара имён. Кто в окрестностях Диффоука предан Йерне? Кто может быть в курсе её дел и побежит докладывать, если что-то узнает?
— Я ушла от них три года назад, — сказала Эва слишком поспешно, чтобы её беспокойство не было заметно. — Я мало знаю об их жизни после этого.
Арпад вдруг понял — она учуяла запах пустыни, въевшийся в их с Норой одежду, и она что-то знала о том, что произошло там четыре года назад. Тогда она, по имеющимся у него данным, была ещё миньоном, и вряд ли чувствует себя виноватой за что-либо, но её нервозность была заметна невооружённым взглядом. Что ж, давить на неё пока что не имело смысла: давать свидетельства она явно не готова. А такую малость как имена информаторов вполне могла обеспечить.
— Я понимаю, — кивнул Арпад. — Но до вас наверняка доходили слухи. Вы не могли оборвать все связи…
— Не психуй, Эва, — авторитетно сказал Харвест. — Пока ты соблюдаешь закон — ты под моей защитой. А кого я представляю в этом захолустье ты знаешь…
Граль невесело усмехнулась и явно немного расслабилась.
— Я не могу раскрыть подробностей, меня линчуют за измену, — повторила она слова Арпада и покачала головой. — Я могу жить где угодно и называться любым именем, но меня обратили Месарош, и я — часть семьи. И не имеет значения, насколько они "заигрываются".
Арпад досадливо поджал губы. Она права — даже если ей что-то известно, она имеет право не свидетельствовать против своих. С другой стороны, даже тот факт, что она признала, что ей есть, что скрывать…
— Но я бы не хотела, чтобы они поступали с кем-то так же, как поступали со мной…
— Вами питались без согласия? — сразу же спросил Арпад.
— Фактически-то я была согласна на все, — невесело сказала Эва. — Но уже после того, как меня "подсадили", когда я была ещё ребенком.
Это было серьёзное обвинение. Но, к сожалению, теперь она ничего не могла доказать, потому и говорила об этом без страха.
Как раз в этот момент вернулся Наул. Он начал стягивать шапку и шубу, но потом замер, глядя на Эву.
— Мне ещё немного погулять? — деликатно спросил он.
— Оставайся, всё в порядке, — сказала Эва, а потом пристально поглядела на Арпада, будто пытаясь понять, насколько опасно для неё что-либо ему рассказывать. — Кто знает, что вы пришли ко мне?
— Никто, — честно сказал он. — Весь замысел нашего мероприятия в том, чтобы хотя бы на полшага опередить информационную сеть Йерне. Я гарантирую вашу анонимность, если это именно то, что вас беспокоит. Итак?
Эва кивнула своим мыслям, решаясь.
— Здесь, в Доуне, никого кроме меня нет, — сказала она. — Но вас ведь не эти края интересуют… Насчёт Диффоука, я думаю, вы знаете: это посёлок Месарош, там живут три большие семьи…
— Да, меня интересуют маленькие деревни между Диффоуком и Вормрутом, — сказал Арпад.
— В Вестби живут трое. Иби — младшая Йерне, и раньше была очень ей близка, как теперь — понятия не имею. В Новарде один, с миньоном, имен не знаю. В Миддлбосе двое — Таиша и Маренис, обе младшие Йонаша.
— А Йонаш это…
— Младший Йерне, её бывший миньон, — объяснила Эва.
Арпад понимающе кивнул. Да, здесь связь тоже крепкая, вряд ли кто-то сознательно подвергнет Йерне риску.
— Кто ещё? — спросил он больше для проформы, чем нуждаясь в большем числе имен. Он уже знал, где даст жизнь своему плану.
— Сам Йонаш в Лонгворте, и с ним четверо его младших. В Ягрунге и Саумонте Кинга и Тюнде, кровные сёстры Йерне, но они, насколько мне известно, мало общаются. Есть ещё Ласло и Беата. Их дом в Криле, но они много путешествуют по посёлкам. Тоже преданы Йерне, её младшие.
«Вот расплодилось-то», — подумал Арпад, а вслух сказал:
— Спасибо, вы нам очень помогли.
Эва не ответила, она озадачено глядела в пустое пространство перед собой, будто сама не верила, что столько рассказала о своей бывшей семье. Наул сел на скамейку рядом с ней, ободряюще обнимая за плечи. Было в этом жесте что-то странное, нетипичное для отношений гемофила и миньона. Обычно кровососы сильнее, главнее и лучше знают, что надо их миньону, но здесь всё иначе. Если бы все семьи гемофилов были такими, их бы, наверное, даже к нечисти не причисляли.
Харвест поднялся и жестом велел Арпаду и Норе идти на выход. Эва спрятала лицо на плече у Наула, и, кажется, вообще забыла, что в доме есть кто-то кроме них. Арпад тяжело вздохнул и поднялся. Им нужно поторопиться, чтобы привести план в действие.
— Будет лучше, если этот разговор и вообще наше появление останется между нами, — сказал Арпад.
Эва и Наул синхронно кивнули, Арпад, Нора и Харвест покинули их дом. Снаружи снова сыпал снег, а к трактиру подъехал всадник на резвом коне. С первого взгляда Арпад признал в нём курьера, и поспешил его перехватить, чтобы передать коротенькую записку в гильдию. Для приведения плана в действие ему понадобится подстраховка.