Чтение онлайн

И теперь, стоя на верхней площадке пожарной лестницы, я подставила ожерелье свету.

– Дедушка, – прошептала я, – пошли мне сил.

Чтобы мертвые помогли, им надо дать что-нибудь взамен – например, оставить угощение, оказать какую-нибудь услугу, да хотя бы сохранить их тайны. Всякий раз, как я просила дедушку о помощи, обещала, что никогда его не забуду.

Айрис нарядилась эльфом. Она кружилась на лужайке, и у нее за спиной развевались локоны и блестели крылышки. Заметив меня, она меня окликнула и помахала рукой. Я махнула в ответ, и сестренка взбежала ко мне по лестнице. Я взяла ее на руки, Айрис обхватила меня ножками за талию, и я принялась ее кружить.

Наблюдавший за нами Джон крикнул:

– Осторожнее, Александра, не упадите с лестницы!

Я аккуратно поставила Айрис на ноги.

– Пожелай мне удачи с канапе.

– Хочешь, я тебе помогу?

– Я обещала, что сама справлюсь. И пообщаюсь с гостями.

– Можем вместе. Получится, что ты уже вроде как общаешься.

Я взяла Айрис за руку.

– Только чур говори ты.

– А ты будешь держать поднос?

– Именно. Будем действовать сообща, как сестры. Ты умная, а я сильная.

Айрис блистала. Я держала поднос и старалась ничего не уронить, а малышка щебетала ангельским голоском:

– Кростини? Еще есть тарталетки из слоеного теста, волованы и креветки в кляре. Все очень вкусное, я пробовала.

Гости таяли от одного лишь взгляда на нее.

– До чего милая девочка!

– Чудесная.

– Неудивительно, вся в отца…

– Она с каждым днем все красивее, клянусь.

– А старшая кто?

– Она не его дочь.

Да, пока не его. Но после свадьбы стану его.

Я обняла Айрис.

– И как только у тебя получается всех очаровать? – спросила я.

– Я им улыбаюсь.

– Ты не устаешь улыбаться? Челюсть же заболит!

– Чтобы хмуриться, требуется больше мышц, – сердито бросила сестра.

Я рассмеялась. А за мной и Айрис.

Мы раздали два подноса закусок и почти закончили третий, когда увидели Мерьем. Айрис бросилась к ней и обняла. Мерьем протянула ко мне руки.

– Лекси, сто лет тебя не видела.

Из-за подноса я толком не могла ее обнять, поэтому просто подалась к ней, и Мерьем погладила меня по спине.

– Ну как ты? – спросила она.

– Нормально. – Я пожала плечами.

– Она не любит чужих, – пояснила Айрис. – А еще она думает, что от улыбок заболит челюсть.

Мерьем рассмеялась.

– Бедняга Лекс. Трудно улыбаться незнакомцам, да еще таким расфуфыренным. Ты представь, как они сидят на унитазе: у меня всегда срабатывает.

Айрис так расхохоталась, что на нас стали оборачиваться. Мне было приятно, что со стороны это выглядело так, словно нам веселее, чем им. Я рассказала Мерьем, что сперва хотела надеть красное платье, но Джон его забраковал.

– Оно клевое, – сказала я. – Куда круче этого.

Мерьем погладила меня по руке и заверила, что ни одно платье не спрячет мою юную красоту.

Мы поболтали о том, как неожиданно, что Джон после стольких лет все-таки позвал маму замуж. Я предположила, что он сделал это в пику маме Касса, которая отказалась давать ему развод, а Айрис ответила, что, наверное, бывшая его до сих пор любит, а я сказала: нет, просто она стерва, и мы снова рассмеялись.

– О, а вот и знакомые, – наконец бросила Мерьем. – Не возражаете, девочки, если я отойду поболтать?

Айрис озорно улыбнулась.

– Чур я первая. – И ускакала прочь, потряхивая крылышками. Мы с Мерьем проводили ее глазами. Без нее как-то сразу стало пусто.

– Если хочешь, пойдем со мной, – предложила Мерьем.

Я поняла, что она просто меня пожалела.

– Нет, мне сперва надо раздать закуски. – Я указала на поднос.

– Давай я позову Бена, он тебе поможет. Вон он там, у бара.

Бен открывал бутылку пива. Мы с ним ровесники, почему это ему можно пить пиво, а мне нельзя? И одет он был кое-как – джинсы да балахон с капюшоном.

– Иди поздоровайся. – Мерьем толкнула меня локтем.

– Непременно, только сперва раздам канапе.

Мерьем погладила меня по спине и ушла к приятелям. Я сделала очередной круг по саду, стараясь держаться спокойно и дружелюбно, как Айрис.

– Кростини? Тарталетку?

Мама с Джоном о чем-то беседовали у ограды, я подошла и протянула им поднос.

– Не хотите волованчик?

Мама улыбнулась мимолетно.

– Потом, Лекс, не сейчас.

– Что случилось?

– Ничего, милая, все в порядке.

Но Джон хмурился, мама держалась напряженно: что-то явно стряслось.

– Это же вечеринка, – сказал ей Джон. – Значит, мне позволено общаться с гостями, разве не так?

– Общайся на здоровье, кто тебе запрещает. Я вообще не это имела в виду.

Я взяла с подноса кусочек огурца и сунула в рот. Выглядел-то он ничего себе, а вот на вкус оказался гаже некуда: водянистый, с душком из холодильника.

Джон потер лицо ладонью, словно устал; мама глубоко вздохнула: наверное, стало стыдно за то, что наговорила.

– Ладно, забудь.

– Поздно.

Я взяла еще одну дольку огурца и шумно ее сжевала.

Джон удивленно уставился на меня.

– Ты чего?

Я улыбнулась.

– Ничего.

– Ты же должна людей угощать, а ты сама ешь.

– Подумаешь, взяла огурчик.

– То есть, по-твоему, это не считается?

– В нем ноль калорий.

– Я говорю о том, что ты все съела и никому ничего не оставила.

Я взяла с подноса волован и откусила кусок, не сводя глаз с Джона.