Чтение онлайн

– Ты меня понимаешь?

"О да". – Хотелось мне сказать. Это выражение я запомнил, так как не однократно слышал его то женщины. Но сразу ответить не получилось, и мужчина разочарованно развел руками, как будто хотел сказать второму мужчине, что он сделал все, что мог. Они общаясь между собой развернулись и ушли.

Буквально минут через десять в комнату вошли два бугая и в четыре руки переложили меня на блестящий стол. Зачем надо было использовать их двоих, если и у одного бугая, такие здоровые лапищи, что хватило бы переложить и двоих, таких как я.

На мое удивление, когда эти бугаи переносили меня, мое тело не подчинялось мне и казалось, оно живет отдельной жизнью от моего сознания. Меня осторожно положили на блестящий стол, надо заметить на холодный метал, и меня непроизвольно выгнуло. Лапа одного из бугаев легла мне на грудь, и он прижал меня к столу. Спина постепенно привыкла к холодной поверхности, и я перестал дергаться. Хотя, под такой лапищей, и с моим силами, дергаться было бесполезно.

Я не знаю, что они там делали, но непонятная сила прижала меня к поверхности стола и лапа с моей груди убралась. Вот теперь, я действительно не мог пошевелиться, и мне оставалось только смотреть на блестящий козырек надо мной. Мой слух докладывал, что в комнату кто-то входил, выходили, слышались разговоры и в конце концов, мое сознание поплыло и меня накрыла темнота.

Очнулся я опять у стенки и накрытый все тем же легким покрывалом. Голову неимоверно ломило и казалось, что где-то, совсем рядом, работает молотобоец. С завидной регулярностью в голове отдавался металлический звон и избавиться от которого никак не получалось. Можно было подумать, что этот эвон вызывает хронометр, но тогда он должен быть просто огромного размера и на его стрелке, должен был висеть колокол.

На мое удивление, ноги и руки нормально работали и не смотря на набат в голове, я смог повернуться на бок и в той части комнаты, где была дверь, в углу увидел настоящий умывальник. В моей голове мелькнула мысль, что мои кошмары закончены…

Но это было не так. Стоило мне обратить свое внимание на мое тело и тело десятилетнего мальчишки никуда не делось.

С трудом, с большим трудом, превозмогая набат в голове, я уселся на лежаке, на кушетке, на том, на чем я лежал, и пошевелил ногами, попытавшись достать до пола. При одном взгляде на умывальник, мне захотелось пить, и это желание возрастало с каждым мигом. Чтобы достать ногами до пола, мне пришлось перевернуться на живот и сползать с лежака, пока мои пальцы ног не коснулись холодного пола. В первое мгновение я поджал ноги, так неожиданно почувствовав холод, но желание напиться, меня толкало вперед, и я осторожно встал на полные ступни. Толи холод в ступнях, толи изменение положения тела, но набат в голове притих и теперь отзывался не так явственно, хотя и никуда не делся. Держась за кушетку, которая оказалась значительно выше, чем ожидалось, я осознал, что без посторонней помощи, на нее забраться не смогу, но одновременно, и идти самостоятельно тоже. Осознав перспективу лежать на холодном полу, я стащил покрывало, опустился на четвереньки и волоча за собой покрывало, пополз к умывальнику.

Зря я это делал. Лучше бы остался на кушетке и потерпел жажду.

До умывальника я дополз. Вернее до того места, где располагался умывальник, но даже поднявшись по стеночке на ноги, самое большое чего я добился, это ухватиться руками за край умывальника. Ни заглянуть в него, ни тем более напиться, я не смог. Если бы в комнате был стул, я бы воспользовался им, но такого предмета в комнате не было и мне пришлось кое-как расстелить покрывало и улечься на нем на один край и прикрывшись другим. Под ритмичный звон набата я заснул.

Проснулся в темноте. Сразу не сообразил, что ночь и в первое мгновение запаниковал. По всем моим понятиям, если в комнате имеется окно, то в ней не может быть полной темноты. В этой комнате именно так и было. Темнота было настолько темной и плотной, что казалась осязаемой. Набат в голове прекратился, и даже ушла жажда. Я чувствовал себя прекрасно и готов был начать исследовать место, где я нахожусь. Остановили меня воспоминания о высоте кушетки и о холодном полу. Под покрывалом и на кушетке, было гораздо теплее и удобней, чем скрючившись калачиком лежать на полу. Я проверил наличие стенки с той стороны, насколько помнил и успокоился. Что либо рассматривать в темноте было просто невозможно и постепенно я заснул.

Утро начинается с рассвета.

Для меня утро началось с приглушенных разговоров. Прислушавшись, я неожиданно понял, что прекрасно понимаю, о чем говорят мужские голоса.

– … увеличен показатель активности мозга.

– Смешно, – возразил более грубый голос, и тут же поинтересовался. –Он у тебя там не сдох? А то, что-то от него попахивает.

– Не говори глупостей. Пять минут назад проверял, спит.

– Третий день уж спит, может пора избавиться от тела?

– Пока подождем. Какой ты нетерпеливый.

– Будешь тут нетерпеливым, – недовольно высказался грубый голос. – который раз уже экспериментируем и нет результата. За такую работу, нас самих скоро положат на стол.

– Размечтался. Это меня могут положить на стол. А тебя, бросят на этой планете.

– Типун тебе на язык.

– Что-о? Испугался остаться на этой планете? Я бы не отказался. Перебрался бы в центральное поселение, а возможно, под купол, устроился бы простым доктором и жил бы припеваючи.

– Ты(?), и доктором? Не говори ерунды. Да тебе мясником впору работать. Режешь эти изделия, как кроликов.

– Тебе жалко? Инкубатор еще наштампует. Кстати, сделал заказ местным секротам, чтобы выловили еще с десяток этих кукол?

– Пока нет. Ты же с этим, пока занят. Когда резать его будешь?

– Пока подождем. Показания его мозга весьма оригинальные. Думаю вживить ему нашего паучка.

– Ты же говорил, что он еще не готов.

– Готов, ни готов, когда-то надо начинать. А насчет его не готовности, ты зря так думаешь. Центральное ядро, воспроизводство и с десяток функций, в которых я разобрался, вполне работают.

– Десяток функций, – передразнил грубый голос. – Что дадут, эти десяток функций? Забыл? Что говорил наниматель. Ему нужен полностью рабочий имплантат.

– Это ты забыл. После изучения попавшего в наши руки образца, мы разрабатываем не имплантат, а настоящую бомбу и поменьше болтай об этом. Его имплантат, это настоящая детская игрушка, по сравнению с нашей разработкой.

– А ты не боишься, что об этом узнает наниматель?

– От кого? Не от тебя ли?

– Без меня найдутся желающие убраться с этой планеты.