Чтение онлайн

Окурков бросил взгляд на Ажибайрамова, тот кивнул, взял мою сумку с пола, открыл ее и, проглядев содержимое, передал ее мне.

– Он проверил ее на наличие и отсутствие насекомых, – объяснила мне Маринка, – а то вдруг какой-нибудь местный стасик заполз.

– Я так и поняла, – кивнула я, закуривая, и продолжила: – Вот и по поводу убийства Кудельникова мы уже сегодня встречались с майором Здоренко в одном кабинете в Волжском РОВД и обсудили кое-какие общие проблемы. Итак, я подробно ответила на ваш вопрос? – спросила я у Окуркова.

– Сойдет, так что же вам нужно от нас? – спросил тот, сильно заминая сигарету в пепельнице. – Я вас слушаю.

– Не так! – сказала Маринка. – Что вам от нас нужно? Почему после того, как мы явно высказали желание с вами поговорить, нас хватают, толкают, и вообще, что это за хамское отношение такое?!

– Марин, – попробовала я урезонить свою подругу, да куда там!

– Подожди! – отмахнулась она. – Мы передали через официантку, что хотим с вами поговорить, и надеялись, что вы, как люди воспитанные, ну мы по крайней мере так о вас думали, сами подойдете к нашему столику, за которым мы спокойно, никому не мешая, кушали ананасы и пили ваш гадкий кофе…

Маринка задохнулась от негодования, прервала сама себя и махнула рукой.

– Да что с вами разговаривать! – пробормотала она и отвернулась.

Окурков с Ажибайрамовым переглянулись.

– Не в ананасах проблема, – сказал Ажибайрамов.

– А в отсутствии их, – проворчала Маринка.

– Так о чем же вы хотели с нами говорить? – более-менее терпеливо спросил Окурков.

– А вы уверены, что у нас сохранилось такое желание? – вскинулась Маринка. – Я, например, в этом совсем не уверена. – Она обратилась ко мне: – А ты, Оль?

Я пожала плечами.

Повисло молчание. Я курила. Маринка принципиально смотрела в сторону. Окурков с Ажибайрамовым переглядывались. Наконец Окурков, откашлявшись, произнес:

– Ну ладно, девушки, приносим вам наши извинения и все-таки не будем больше тянуть время. Мы готовы вас выслушать и даже вернуть вам ваши ананасы, если вы так их хотите.

– Не хотим, спасибо, – сказала Маринка.

– Что вам было нужно от нас? – спросил Окурков.

Маринка взглянула на меня.

– Мы хотели бы с вами обсудить некоторые вопросы, возникшие у нас в связи с нашим расследованием убийства Кудельникова, и послушать ваши ответы на наши вопросы, – сказала я.

– Ого! – Ажибайрамов рассмеялся и резко оборвал свой собственный смех. – Желаете устроить нам допрос, девушки? А не слишком ли?

– Ваше право выбирать, – равнодушно произнесла Маринка, – не хотите спокойно поговорить с нами, будете беспокойно говорить с майором Здоренко. Именно от нашего изложения этого разговора и будет зависеть, как с вами станет говорить господин майор: спокойно сидя за столом или через решетку клетки для арестованных.

– Арестованных во время допроса в клетках не держат, – заметил Окурков.

– Это была метафора, – пояснила Маринка, быстро выкручиваясь, – то бишь поэтическое сравнение. Ах да, я забыла, что мы же в казино… здесь все, наверное, специалисты по правилам содержания во время ареста?

Ажибайрамов быстро взглянул на Окуркова, тот спокойно закурил и усмехнулся.

– Так при чем тут арест, которым вы нас тут кормите? – спросил он.

– Он реально светит вам, если вы не проясните некоторых моментов, – спокойно, под стать Окуркову, сказала я. – Существует несколько темных моментов в истории вчерашнего дня, которые нужно прояснить. По каким-то причинам вы оба стараетесь либо умалчивать об этих моментах, либо искажаете их.

– Что же мы искажаем? – спросил Окурков. – Я не припомню ни одного разговора на эту тему.

– Лично вы пока ничего не искажаете. Искажает ваш коллега Ажибайрамов, а вы – утаиваете, – мило улыбнулась я.

– Давайте подробнее, – Окурков вздохнул и спросил нормальным человеческим голосом: – Кофе хотите?

– Нет, – ответила Маринка, – у вас его здесь плохо делают. Если можно, то мы согласимся на апельсиновый сок.

– Поддерживаю, – сказала я.

Окурков кивнул и покосился на Ажибайрамова. Тот взял со стола телефонную трубку и, набрав двузначный номер, заказал в кабинет директора четыре апельсиновых сока.

– Так, что там я исковеркал или как вы сказали? – спросил Ажибайрамов, кладя телефон на место.

– По поводу угона вашей машины версия, выдвинутая вами, не выдерживает никакой критики, – сказала я.

– Почему же? – Ажибайрамов очень естественно улыбнулся и недоуменно развел руками. Потом подумал и пожал плечами. – Менты согласны с версией, а вы нет! Что тут не так?

– Вы заявили, что вашу машину угнали в шесть часов вечера.

– Ну, примерно, – сказал Ажибайрамов, – я не могу ручаться за хронометраж, но, в общем, где-то плюс-минус пять-десять минут. А это очень важно? Ну, пусть позже на десять минут! Признаюсь, что в эти десять минут ошибся. Это все?

– Если бы, – терпеливо произнесла я, – если бы это было все, то и разговора не было бы. Дело в том, что…

В этот момент дверь отворилась, и в кабинет вошла официантка с подносом. Официантка была не нашей знакомой, а другой, но, в общем, это не имело принципиального значения. Апельсиновый сок от этого хуже или лучше не стал.

Ажибайрамов быстро нагнулся вперед и поднял с пола Маринкину сумочку и положил ее рядом с собой на кресло.

Официантка подала всем по стакану сока и вышла.

– Так в чем же дело? – поторопил меня Окурков, поглядывая на часы. Вспомнив про лапшу насчет звонка майору Здоренко, я тоже посмотрела на свои часы, как бы в раздумье покачала головой, но торопиться не стала. Пусть нервничают, сволочи! Зря я, что ли, на полу валялась кверху задницей?!

Я отпила глоток сока и похвалила его. Такая помпезная встреча, что была нам организована этими джентльменами, требовала мщения, и не только маленького и гаденького, а и какого-нибудь существенного. Нужно будет подумать над этим вопросом.