Чтение онлайн

Здесь же устраивала истерики с воем и катанием по камням, когда сил терпеть и ждать, когда закончатся эти два месяца, уже не хватало. Пару раз во время таких припадков чуть в море не укатилась. Зато смотритель с женой ничего не заметили. А если и заметили, то промолчали.

Но когда время вышло, элве захотелось, чтобы месяцы годами длились. Уже лучше коротать серые, тянущиеся как овсяный кисель дни, заполненные пустотой и бессмысленностью, чем снова встретиться с Сарсом. А встретиться с ним пришлось.

Аэр Кайран явился рано утром, вместе с приливом. Ещё даже светать не начало и Лан только собиралась на свой каменный выступ, когда дверь крохотного домика распахнулась и на пороге явился Он. Как всегда излишне пафосный и привычно нежеланный.

– Вот и я, дорогая моя супруга!
– торжественно объявил Сарс.
– Надеюсь, ты по мне успела соскучиться?

– Не дождёшься, - буркнула Лан, пытаясь вывернуться из страстных объятий мужа.

В принципе, этот остолоп облапал её так, что вырваться труда не составляло. Но для этого пришлось бы ему или локоть ломать, или колено разбивать, или ступню давить. Ни того, ни другого, ни третьего делать не стоило. Зачем усложнять себе жизнь взбешённым мужем? Конечно, бесноваться он бы нескоро начал. Но тем тяжелее последствия.

Поэтому девушка только упёрлась руками ему в грудь, пытаясь отвернуться от слюнявых губ. Которые, между прочим, отчётливо воняли рвотой. Да и сам аэр, несмотря на бравый вид, отливал зеленью. Вероятно, океан встретил его неласково, близко познакомив с морской болезнью.

– Даже не поцелуешь дорогого супруга?
– протянул Сарс тоном, который ему самому, наверное, казался соблазнительным.
– Всё же столько дней не виделись.

– Ты воняешь!
– брезгливо икнула Лан.

Странно, но элв её действительно выпустил. Подышал в сложенную ковшиком у лица ладонь, шумно втягивая воздух носом, скривился.

– М-да, прошу прощения. Местные нравы заставили меня забыть об изяществе, - кажется, Кайран действительно смутился. ­ - Придётся подождать до дома. Боюсь, что ванну смогу принять только там. Хотя я думал, что после воняющего навозом Натери тебя ничем не смутить.

Это замечание аэра предпочла проигнорировать.

– А как изнасилование собственных жён согласуются с изящными придворными манерами?
– поинтересовалась Лан, едва сдерживаясь, чтобы губы не отереть.

Жест бы выглядел слишком демонстративно, в духе Сарса.

– А это не насилие, птичка моя, а исполнение супружеского долга, - пропел аэр, загадочно поигрывая бровями. Но слава всем духам, попыток поприветствовать элву больше не предпринимал.
– И, честно говоря, я не понимаю, что тебя не устраивает. Многие дамы от меня в полном восторге.

– Вот и шёл бы к своим... дамам, - посоветовала ему нежная жена, отворачиваясь, чтобы собрать немногочисленные пожитки.

Домик был действительно маленьким - хозяйская спальня наверху, да комната внизу, в которой ночевала элва. Здесь же и еду готовили. Потому её Лан и отвели - из-за очага, рядом с которым тепло даже в очень ветреную погоду держалось. Каминов в жилище смотрителей не имелось.

– Пойду, сладкая моя, пойду. Вот пару сыновей тебе заделаю и, поверь мне, с огромной радостью отправлюсь обратно в столицу. Так что, в наших общих интересах качественно и быстро исполнить свой долг. Хотя вот Натери обрюхатить тебя не удалось.

– Поверь, дорогой муж, я приложу все усилия, чтобы это случилось действительно быстро. Сплю и вижу тот день, когда ты уберёшься в свою столицу и оставишь меня в покое, - заверила его Лан, забрасывая узелок на плечо.

Обернулась она только для того, чтобы увидеть летящий кулак. Близко-близко - почти у самого своего лица. А поверх сжатых костяшек злые глаза Сарса.

В стороне кто-то тихонько ахнул. Рука замерла в каком-то пальце от виска элвы.

Кайран оглянулся через плечо на жену смотрителя, зажимающую себе рот фартуком. И пожевал губами - то ли сплюнуть хотел, то ли выругаться. И, больше ни слова не говоря, вышел из домика.

Лан, торопливо обняв женщину и поблагодарив за гостеприимство, последовала за ним. А что делать? Приливы коротки, оставаться же тут ещё на сутки ей совсем не хотелось.

Пожалуй, старикам на сегодня аэра Кайрана и так хватило.

***

Путешествие выдалось нелёгким. Море волновалось - пришлось маневрировать между мелкими островками, выделывая петли, как подгулявшая портовая девка. Хотя в этом имелась и своя прелесть. Капитан бота Лан знал не понаслышке и позволил встать к штурвалу, сам же бросился лоцману помогать. Потому свою порцию удовольствие элва и получила. А, заодно, избавилась от зрелища скорчившегося на корме муженька, обнимающегося с кожаным ведром. Правда, и плечи со спиной у неё ныли, будто девушка брёвна тягала. Понятно, не от того, что она Сарсом любоваться не смогла - от штурвала.

Высадились они в Ланар’эре, где их дожидался отряд охраны и лошади. Аэра думала, что Кайран захочет тут и переночевать, но супруг её удивил, потребовав немедленно продолжить путь. Видимо, от сына клана Говорящих с Водой в нём что-то ещё осталось, не всё придворная жизнь вытравила. А, может, наоборот, изнеженность победила усталость. Потому что всю дорогу Лан пришлось слушать его стенания. И грязно, и холодно, и мокро, и лошади воняют. И сам он воняет тоже.

Этими стонами он сумел допечь не только жену, но и отряд из пятерых воинов рода Кайран, сопровождающих господина. На хозяина они поглядывали без малейшего намёка на любовь и почтительность.

Во владения Кайранов прибыли только когда уже почти стемнело. Но уж лучше бы стемнело совсем. Тогда бы элве не пришлось любоваться окружающими красотами. Потому что складывалось полное впечатление, что это - не дом одного из сильнейших родов могущественного клана, а жилище привидений.

Строители замка знали толк в укреплениях и задачу свою выполнили на совесть. Только вот с тех пор немало времени прошло. И хозяева, кажется, о сохранности наследия предков не заботились совершенно. Ров зарос ряской и воняло от него не хуже, чем от выгребной ямы. Крепостная стена обветшала, раствор выкрошился, а кое-где и дыры зияли от выпавших камней. У ворот приехавших никто не встретил. Ну не считать же охраной собаку, свернувшуюся бубликом в тени арки. Зато зразу за крепостной стеной, в переднем дворе, вальяжно разгуливали куры, выклёвывающие между брусчаткой свежую травку.