Чтение онлайн

Всё это было пропето на одной ноте звонким детским голоском.

Покрасневший как рак профессор схватил Машину зачётку, нервно пробежался ручкой по нужным строчкам, закинул ногу на ногу и, гордо отвернувшись в сторону, процедил сквозь зубы: «Следующий».

А другому университетскому бабнику – доктору права Хусаинову, – который имел обыкновение с ментовской непринуждённостью лапать студенток и молодых преподавательниц (профессор отдал лучшие годы жизни службе в правоохранительных органах), досталось ещё больше. Однажды, когда он по привычке хотел слегка помять Машину попку, в его руку вонзился какой-то острый предмет. Девушка запаслась шпилькой для волос. «Как вам, наверное, больно», – посочувствовала Маша Хусаинову, когда он буквально отпрыгнул от вожделенных девичьих округлостей.

Столь экстравагантные поступки на некоторое время прервали Машины отношения с мужчинами в возрасте. Она сосредоточила своё внимание на ровесниках, и следствием такого внимания стал её первый брак. На втором курсе она вышла замуж за Андрея Столярова. Кто-то из однокашников тут же вспомнил цитату из Чехова о том, что «столяр супротив плотника ничего не стоит». Как ни странно, жизнь в очередной раз подтвердила прозорливость классиков русской литературы.

– Да, Маргарита Терентьевна, персонаж действительно интересный. Прокрутим пару-тройку лет, посмотрим, что из неё выйдет.

Андрюша был, что называется, первый парень на деревне. Причём в буквальном смысле. Он приехал в большой город из небольшой деревушки в глухом Приуралье, где считался завидным женихом: рослый, симпатичный, спокойный. Почти не пьёт, умеет работать руками. Маше пришлась по душе открытость парня, его готовность браться за решение жизненных проблем. Когда студенческая семья сняла однокомнатную квартиру, Андрей тут же нашёл себе ещё одну работу (на первую он устроился сразу после поступления в вуз), поэтому Маша виделась с супругом нечасто. Впрочем, это её не огорчало: отсутствие мужа позволяло ей без помех встречаться с любовниками. По словам факультетских сплетниц, Маша «перетрахала всех стоящих мужиков универа». Всех не всех, но профессору Чиркину и доктору Хусаинову были принесены своеобразные извинения. Оба оказались более чем довольны. Разумеется, по их предметам студентка Плотникова (Маша не стала менять фамилию) имела только отличные отметки.

– Вот те на! В кого это превратилась наша скромница, – поразился Игорь Александрович. – Что делается в подлунном мире! Все представления о девичьей чести преданы поруганию.

– Но, уважаемый Игорь Александрович, нельзя во всём винить только девочку. Воспитание таких родителей приносит ужасные плоды, – заступилась за Машу справедливая ассистентка. – Кроме того, обратите внимание на сексуальный аспект проблемы. Этот Андрюша ей ну совершенно не пара. С её темпераментом – девяносто процентов по шкале Клеопатры–Екатерины – совладать может только очень сильный мужчина.

– Опять ваше изобретение? – улыбнулся босс.

– Точно! – кивнула секретарша.

Маргарита Терентьевна была совершенно права. Андрей очень быстро разочаровал Машу. Его постельный потенциал оказался на низком уровне, зато Машины способности могли удовлетворить любого самого изысканного сексуального гурмана.

Андрей вскоре после свадьбы убедился, что его молодая жена обожает постельные игрища. Молодой человек ещё до бракосочетания получил подтверждение того, что он оказался первым мужчиной своей будущей жены. Но сексуальный опыт первого парня на деревне оставлял желать много лучшего: пара одноклассниц на сеновале, да несколько встреч с вдовой Настасьей, которая подкармливала молодого любовника традиционным борщом. Маша представляла собой очень непростой вариант. Оказалось, что довести её до оргазма было нелёгкой задачей. Для этого требовались весьма интенсивные телодвижения на протяжении сорока-пятидесяти минут. Зато потом эти старания награждались сторицей: хрупкая женщина издавала львиное рычание такой громкости, что в стены начинали стучать перепуганные соседи. Андрей, крупный парень, иногда просто слетал с дико изгибавшейся и бившейся в конвульсиях Маши, которая в эти моменты совсем не напоминала Алёнку с шоколадной обёртки.

– Ну, ты, мать, выдала сегодня, – говорил Андрей, поглаживая влажную спинку утомлённой супруги. – Я прям не знаю, что с тобой делать. Мне завтра чуть свет на работу, а мы тут с тобой опять прокувыркались два часа.

Маша ничего не отвечала, уютно посапывая под мышку Андрею. Её нисколько не волновали проблемы мужа.

«Надо будет завтра догнаться, – засыпая, думала она. – Тёма с истфака вроде бы не плох, как он на меня вчера в столовке косяка давил, все девчонки заметили».

– Возможно, вы и правы, Маргарита Терентьевна. – Впрочем, заниматься морализаторством нам не с руки, перед нами стоят несколько иные задачи. Так, давайте посмотрим варианты. Кто нам поможет организовать требуемые эмоции.

– Взгляните, может быть, это наш случай.

Бегляр Гейдарович Алибеков был очень необычным представителем азербайджанской диаспоры в России. Он не торговал на рынке, не водил такси, не крышевал розничную торговлю. Алибеков был ведущим профессором престижного российского вуза и читал в Машиной группе лекции по макроэкономике. Говорил Бегляр Гейдарович по-русски абсолютно чисто, в его речи не наблюдалось ни малейших следов кавказского акцента. Методологией преподавания профессор Алибеков владел просто идеально, его лекции пользовались заслуженной популярностью у студентов.

Родился Бегляр Алибеков в Баку, рос в интернациональной атмосфере, которой славился этот красивый южный город в советские времена. Отец работал инженером на нефтепромыслах, мать была учительницей музыки. Говорили в семье Алибековых в основном по-русски. После окончания школы Бегляр уехал из родной республики и поступил в Одесский университет, после его окончания – в аспирантуру, там же он начал преподавательскую карьеру. Затем перебрался в Россию, написал докторскую диссертацию. К моменту знакомства с Машей Алибекову исполнилось сорок семь лет. Он был женат трижды. И все три раза русские жёны покидали азербайджанского мужа через несколько месяцев после свадьбы. Виной тому был деспотический нрав Бегляра Гейдаровича.

– Ну, скажи, чего в нём бабы находят? – шептала на ухо Маше её подруга Маринка.

Дело происходило на лекции, которую профессор Алибеков читал с присущим ему блеском: прекрасная дикция, драматические переходы из одного регистра в другой, яркие примеры, остроумные комментарии.

– Вот это и находят. Как он говорит, как излагает! Аэд, скальд, трубадур… рапсод.

– Скажи ещё – акын.

– И скажу. Женщины любят ушами.

– Ой, кто бы говорил, Машук, – прыснула в кулачок Маринка. – Уж чем ты мужиков любишь…

Маша с притворной свирепостью ткнула шутницу в бок кулаком.

– Одно другому не мешает. К тому месту путь через уши самый короткий. Умные мужики это, кстати, прекрасно знают. И пользуются, гады.

– Это ты про Чиркина своего? – ехидно поинтересовалась Маринка.

– Нет. Он как раз неумный. Поэтому женщины его пользуют по полной программе. А этот – умный.

– Но ведь урод уродом! Рост метр с кепкой, пузан впереди него ходит. Ножки тоненькие.

– Зато какие выразительные глаза!