Чтение онлайн

– Да, сэр, – сказал Ауб и взял новый листок бумаги.

– Теперь… – Генерал снова заработал счётчиком. – Пишите: 7, 2, 3, 9. Число 7239.

– Да, сэр.

– А теперь перемножьте их.

– Это займёт много времени, – прошептал Ауб.

– Неважно.

– Валяйте, Ауб, – весело сказал Шуман.

Ауб принялся за дело. Он брал один листок за другим. Генерал достал часы и засёк время.

– Ну что, кончили колдовать, техник? – спросил он.

– Сейчас кончу, сэр… Готово. 41537382. – Ауб показал записанный результат.

Генерал Уэйдер недоверчиво улыбнулся, передвинул контакты умножения на своём счётчике и подождал, пока цифры остановятся. А когда он взглянул, сказал с величайшим изумлением:

– Великие галактики, это верно!

Президент Всепланетной Федерации позволил подвижным чертам своего лица принять выражение глубокой меланхолии. Денебианская война, начавшаяся как широкое, популярное движение, выродилась в скучное маневрирование и контрманеврирование, с постоянно растущим на Земле недовольством. Однако оно росло и на Денебе.

А тут конгрессмен Брант, глава важного военного комитета, беспечно тратит свою получасовую аудиенцию на разговоры о чепухе.

– Расчёты без счётчика, – нетерпеливо произнёс президент, – это противоречие понятий.

– Расчёты, – возразил конгрессмен, – это только система обработки данных. Их может сделать машина, может сделать и человеческий мозг. Позвольте привести пример. – И, пользуясь недавно приобретёнными знаниями, он получал суммы и произведения, пока президент не заинтересовался против своей воли.

– И это всегда выходит?

– Каждый раз, сэр. Это абсолютно надёжно.

– Трудно ли этому научиться?

– Мне понадобилась неделя, чтобы понять по-настоящему. Думаю, что дальше будет легче.

– Хорошо, – сказал президент, подумав, – это интересная салонная игра, но какая от неё польза?

– Какая польза от новорождённого ребёнка, дорогой президент? В данный момент пользы нет, но разве вы не видите, что это указывает нам путь к освобождению от машины? Подумайте, сэр. – Конгрессмен встал, и в его звучном голосе автоматически появились интонации, к которым он прибегал в публичных дебатах. – Денебианская война – это война между счётными машинами. Денебианские счётчики создают непроницаемый заслон против нашего обстрела, наши счётчики – против их обстрела. Как только мы улучшаем работу своих счётчиков, другая сторона делает то же, и такое жалкое, бесцельное равновесие держится уже пять лет.

А теперь у нас есть способ, позволяющий обойтись без счётчика, перепрыгнуть через него, обогнать его, мы можем сочетать механику расчётов с человеческой мыслью; мы можем получить эквивалент счётчикам, миллионам их. Я не могу предсказать все последствия в точности, но они будут неисчислимыми. А если Денеб будет продолжать упрямиться, они могут стать катастрофическими.

Президент смутился.

– Чего вы от меня хотите?

– Чтобы вы поддержали в административном отношении секретный проект, касающийся людей-счётчиков. Назовём его Проект Числа, если хотите. Я могу поручиться за свой комитет, но мне нужна административная поддержка.

– Но каковы пределы возможностей для людей-счётчиков?

– Пределов нет. По словам Программиста Шумана, познакомившего меня с этим открытием…

– Я слышал о Шумане.

– Да. Так вот, доктор Шуман говорит, что теоретически счётная машина не может делать ничего такого, чего не мог бы сделать человеческий мозг. Машина попросту берет некоторое количество данных и производит с ними конечное количество операций. Человек может воспроизвести этот процесс.

Президент долго обдумывал слова Бранта, потом сказал:

– Если Шуман говорит, что это так, то я готов поверить ему – теоретически. Но практически: может ли кто-нибудь знать, как счётная машина работает?

Брант вежливо засмеялся.

– Да, господин президент, я тоже спрашивал об этом. По-видимому, было время, когда счётные машины проектировались людьми. Конечно, эти машины были очень простыми – ведь это было ещё до того, как были разработаны способы использования одних счётчиков для проектирования других, более совершенных.

– Да-да, продолжайте.

– Очевидно, техник Ауб в свободное время занимался восстановлением некоторых старых устройств; в процессе работы он изучал их действия и решил, что может воспроизвести их. Умножение, проделанное мною сейчас, – это только воспроизведение работы счётной машины.

– Поразительно!

Конгрессмен слегка откашлялся.

– Разрешите мне указать ещё на одну сторону вопроса. Чем больше мы будем развивать это дело, тем меньше усилий нам потребуется на производство счётных машин и их обслуживание. Их работу возьмёт на себя человек, а мы сможем использовать все больше энергии на мирные цели, и средний человек будет все меньше ощущать гнёт войны. А это, конечно, полезно для правящей партии.

– Вот как, – сказал президент, – теперь я вижу, к чему вы клоните. Хорошо, садитесь, сэр, садитесь. Мне нужно подумать обо всем этом… А сейчас – покажите-ка мне ещё раз фокус с умножением. Посмотрим, сумею ли я разобраться в нем и повторить.

Программист Шуман не пытался торопить события. Лессер был консервативен, очень консервативен и любил работать с вычислительными машинами, как работали его отец и дед. Кроме того, он контролировал концерн по производству вычислительных машин, и если его удастся убедить примкнуть к Проекту Числа, то это откроет большие возможности.

Но Лессер упирался. Он сказал:

– Я не уверен, что мне понравится идея отказаться от вычислительных машин. Человеческий ум – капризная штука. А машина даёт на одну и ту же задачу всегда один и тот же ответ. Кто поручится, что человек будет делать то же?

– Разум человека, расчётчик Лессер, только манипулирует с фактами. Делает ли это он или машина – неважно. То и другое – только орудия.

– Да-да. Я проследил за вашим остроумным доказательством того, что человек может воспроизвести работу машины, но это мне кажется несколько необоснованным. Я могу согласиться с теорией, но есть ли у нас основания думать, что теорию можно превращать в практику?