Чтение онлайн

Сексуальная сцена в купе поезда.

Здесь – на усмотрение режиссера, но никакого орального секса!

Малыш вклеивает клейстером из хлеба свои фотографии в права, в паспорт убитого Барыги.

МАЛЫШ (рассматривая паспорт, потом права, поднося их к лампочке): Так, товарищ Гладких, попробуем доехать с тобой до Венгрии. Хуево, конечно, получилось, пожадничали вы… Кто-то и меня так же, в безвыходняке…

Рассмотрев на свет документы, Малыш выходит из автобуса, ест снег, брызгает водой изо рта на раскрытый паспорт и на права, как на белье при глажении, кладет документы в карман.

Карасик, осунувшийся, постаревший за два дня на несколько лет, ставший из респектабельного иностранца простым стариком, идет по улице. Заглядывает в витрины, проверяет, нет ли за ним слежки. Слежка есть, он ее обнаруживает, ходит по магазинам, заходит в парадные, проходит через проходные дворы. В конце концов, оторвавшись от слежки в крупном универмаге, смешавшись с толпой, – идет на почту. Купив телефонную карточку, звонит по телефону.

КАРАСИК: Рашпиль, привет!… Тут пацаны натворили делов. Два барана, ну и по мелочам там, еще двоих рванули… Да, эта у них… Не знаю как, но мусора почти все знают. Один из пацанов в торбе, он и заложил… Ну все, имей в виду – через границу они не пройдут, дело на самом верху было, на контроле… Все, удачи, буду держать в курсе… У меня все нормально, мусора на меня наехали – но ни хуя, я ж не фраер, доебаться им не к чему было… Ну все, давай, брат, держись там.

Закончив разговор, Карасик набирает другой номер, дождавшись ответа, говорит в трубку: «Простите, не туда попал. Иди на хуй, короче!»

Купе поезда. Чужая и Шустрый сидят рядом, голова Чужой лежит на плече Шустрого, он приобнял ее за плечи.

ЧУЖАЯ: И ты тогда прибился к рашпилевцам, понял, что лоховская жизнь – это стойло.

ШУСТРЫЙ: Ну да. Да и вообще – лавэ надо, а вкалывать понту нет никакого. Вон родыки всю жизнь въябывали – и хули?

ЧУЖАЯ: А барыговать не пробовал?

ШУСТРЫЙ: Да не было капитала, с чего начать. И не по мне эта житуха – выдрачивать каждую копейку, труситься за грош.

ЧУЖАЯ: Та же хуйня. Знаешь, как говорят: «Не жил хорошо – нехуй и начинать».

ШУСТРЫЙ (говорит голосом и с интонациями Малыша): Да ну на хуй, прорвемся, Анжела.

ЧУЖАЯ: А как же, Шустрый… (Протягивает руку, берет бутылку, дает Шустрому глотнуть, потом пьет сама.):

ЧУЖАЯ: Женя, а ты знаешь, мы вот едем, едем – это вы меня на смерть везете.

ШУСТРЫЙ (смотрит в упор на Чужую, с недоумением): Чего? Ты что, прикалываешься?

ЧУЖАЯ: Нет. Пизда мне дома будет. Закопает меня Рашпиль.

ШУСТРЫЙ: Не гони. Напишешь ксиву Артуру – и всех делов.

ЧУЖАЯ: Я ж тебя недаром спрашивала – давно ты их знаешь или нет. Не рубишь ты, Женя, в серьезных людях.

ШУСТРЫЙ: Да ладно. Сама серьезная, что ли? Если б не Рашпиль да не мы, – сама же говорила, тебя цыгане со свету бы сжили.

ЧУЖАЯ: Если б не Рашпиль да не этот хуесос Карасик, – я б и не попала в такую непонятку.

ШУСТРЫЙ: То есть как? А ну приколи.

ЧУЖАЯ: Давай еще накатим немного. (Пьют водку.): Ну ладно, слушай, как было.

(Визуализация рассказа.): Гостиничный номер, в нем находятся Рашпиль, Чужая и еще два человека, это знакомые Рашпиля, Заяц и Федор.

На столе дорогие напитки, еда из ресторана. Они едят и разговаривают.

ЗАЯЦ: Так вот, Рашпиль, завтра приезжают эти два фуцана. У них будет с собой триста грамм змеиного яда.

РАШПИЛЬ: Ага. Только я бык в этом деле. Куда этот яд? Тещи у меня нет, врагов тоже никаких не осталось.

Все смеются.

ЗАЯЦ: Он стоит денег. Двести баксов за грамм. Но это не все.

ФЕДОР (перебивает): Не двести, там в зависимости от содержания протеина…

ЗАЯЦ (не глядя на Федора): Та дай сказать!

РАШПИЛЬ: Давай, Сашенька, рассказывай, не обращай внимания на всяких мух, что жужжат, вьются вокруг.

ЗАЯЦ: Яд этот пизженый, и по нему заявы не будет, если их наказать на лавэ.

РАШПИЛЬ: Ну, это совсем похуй. Будет заява – не будет заява. Это моя забота. Что по делу?

ЗАЯЦ: Это казахи. Они же привезут еще одну хуету – редкоземельные элементы.

РАШПИЛЬ: Тоже денег стоит?

ЗАЯЦ: У нас – нет. Все надо за кордон отдавать. Вот у него (показывает на Федора): есть отдача. 

РАШПИЛЬ: А мы должны здесь дешевле купить, так?

ЗАЯЦ: Ну да.

РАШПИЛЬ: Хорошо. А где они остановятся?

ЗАЯЦ: В гостинице, в этой. Не знаю, будет товар с ними или нет, – но девать его им некуда. Я им наплел, что покупатель уже есть.

РАШПИЛЬ: Хорошо. (Показывает головой на Федора.): Он покупатель?

ЗАЯЦ: Нет, у него отдача есть, это наш барыга…

РАШПИЛЬ: Ну и что он тогда делает здесь? Федя, иди погуляй, спустись в бар, там телки, познакомься там… Дать тебе денег? На представительство?

Смутившийся Федор встает из-за стола, выходит. Чужая смеется, видно, что она обкуренная. Заяц вопросительно смотрит на Рашпиля. Рашпиль кивает и делает успокаивающий жест.

РАШПИЛЬ: Пусть остается, она в делюге.

ЗАЯЦ (пристально смотрит на Чужую, потом продолжает, как ни в чем не бывало): Вот, собственно, и все. Давай – твои делают, а наш набой и отдача. Лавэ пополам.