Чтение онлайн

ГИРЯ (тупо): А второй жмур – кто?

СОПЛЯ: Да халява, что ж ее, живой отпускать?

ГИРЯ: Точно, туплю.

ШУСТРЫЙ: Как всегда. (Продолжает рассказ.): И тут из-под сидухи вылазит штрих, весь в крови – за голову от так держится – и говорит: «Вы что, совсем охуели, махновцы?» Все так и охуели, а баба – в обморок.

МАЛЫШ: Из нагана стрелял?

ШУСТРЫЙ: Да. Спортивным патроном, а порох отсырел. У дурака как рог на лбу вырос.

МАЛЫШ: Была у меня когда-то такая же история. Пуля мягкая, свинцовая…

ШУСТРЫЙ:…Об лоб расплющилась…

МАЛЫШ: Да.

Все смеются, кроме Колхозника.

Проезжая мимо сел, они берут выставленные крестьянами продукты – молоко, яблоки – грузят в машину, и уезжают не рассчитываясь. Мелькают указатели – счет километров.

МАЛЫШ (смотрит карту, высчитывает что-то, потом смотрит на часы): Ладно, будем прощаться с нашим кентом…

Машина виляет к обочине.

КОЛХОЗНИК: Да вы что, ребята? Неужели убьете? За что, за дулю?

МАЛЫШ: Давай, выходи, дядя, приехали!

Пацаны вытаскивают колхозника из машины, Гиря ведет его к опушке леса. За ними крадется Шустрый с битой.

СОПЛЯ: Ну, дядя, становись-ка к лесу передом. Не вовремя ты нам попался…

Колхозник справился с собой, на его лице появилась некоторая жесткость, похоже, что он собирается умереть с достоинством. Шустрый сзади несильно бьет его битой по голове, держит биту одной рукой. Колхозник падает, он думает, что в него выстрелили. Под смех пацанов он поднимается и видит уезжающую машину… Некоторое время он стоит на коленях, как боксер в нокдауне, и СМОТРИТ вслед машине.

Погранпереход. Огромная очередь из автомобилей, люди жгут костры, пьют водку, вообще – движение, как в лагере беженцев. В основном в очереди машины с прицепами, это челноки, хотя попадаются грузовики и автобусы. Малыш и Шустрый идут искать концы. Гиря и Сопля в машине наблюдают за движением вокруг.

Несколько звероподобных кавказцев, судя по всему, здесь заправляют.

СОПЛЯ: Не пойму, кто здесь главный? Где таможня? Где погранцы?

ГИРЯ: Звери (сплевывает за окошко)… Они переход держат… Без очереди – это к ним… (Невдалеке коммерсанты на микроавтобусе, только что договорились с одним из кавказцев, тот деловито похлопывает водителя по спине, микроавтобус выруливает к переходу, огибая очередь машин.) Потрусить лохов на дороге – это тоже они… Золотая жила эта граница… (Зверь что-то говорит в рацию.): Гляди, номер передал… Видимо, с той стороны – тоже они…

Малыш беседует с бригадиром кавказцев.

МАЛЫШ: Брат, есть разговор.

ЗВЕРЬ (надменно): Что ты хотел?

МАЛЫШ: Я не хотел, я хочу.

ЗВЕРЬ: Что?

МАЛЫШ: Перейти по-быстрому.

ЗВЕРЬ: Триста баксов.

МАЛЫШ: Ты не понял, братыло! Мы такие же, как вы.

ЗВЕРЬ: Вы от кого?

МАЛЫШ: От Рашпиля.

ЗВЕРЬ: Не знаю такого.

ШУСТРЫЙ: Не гони, Рашпиля все знают.

ЗВЕРЬ: Э-э, ты притормози, гонят говно по трубам, понял?

ШУСТРЫЙ: Ты меня на понял не бери, понял? (Видит, как подтягиваются другие звери.)

МАЛЫШ: Ладно, раз так – мы сами договоримся с таможней. Пошли, Шустрый.

ШУСТРЫЙ (зверям): Увидимся еще, рэкетиры…

Шлагбаум. Малыш о чем-то говорит с таможенниками, жестом показывает Шустрому, чтобы подъезжал к КПП. Веночек отчетливо виден через лобовое стекло. У пацанов – хмурые сосредоточенные лица. Зверьбригадир пытается что-то выяснить у толстого усатого таможенника.

ТАМОЖЕННИК (серьезным тоном): На похороны едут, уважаемый человек умер… (У Усатого в руках – бита, которую он забрал у пацанов.):

(Реминисценция.): В похоронном бюро прошедшей ночью. Сонный работник возится с венком, Гиря и Сопля рассматривают венки, гробы и прочее похоронное хозяйство.

МАЛЫШ: Извиняй уже, что подняли тебя ни свет ни заря…

РАБОТНИК (устало): Ничего… На венке-то что писать будем?

ШУСТРЫЙ: Все там будем…

Гиря смеется.

МАЛЫШ: Подвязывай, юморист… (Работнику.): Ты это… По-русски только пишешь?

РАБОТНИК: По-всякому пишу.

МАЛЫШ: А на словацком можешь?

РАБОТНИК: Не, я такого языка и не знаю.

МАЛЫШ: Ладно… Пиши по-украински, только буквы польские чтобы были. И над «Цэ» птичку такую прихуярь.

РАБОТНИК: Так что писать?

МАЛЫШ: «Любому Якобу Топорчеку от друзей».

Проезжая границу, пацаны откровенно веселятся.

ШУСТРЫЙ: Бля, колхозники тупые, повелись. Пролезло, бля! (Открывает дверь и выбрасывает венок на дорогу.):

Словацкие пограничники, все это в десятке метров от КПП, смотрят вслед машине. Венок лежит в грязи, ленточка развевается на ветру. Зверь, видимо из той же бригады, что и по ту сторону границы, с удивлением смотрит на венок в грязи, потом, глядя вслед машине, что-то бормочет. На ругательства не похоже, скорее, он шепчет молитву.