Чтение онлайн

Шар-Рум усмехнулся. От этой ухмылки Абадайя пришёл в ярость. Завитая прядь упала на потный лоб.

– Вы так долго создавали касту мудрецов и орден Спирали, – заговорил кесарь так горячо, что на горле набухли жилы. – Вы подчинили себе весь Атлен. Даже я не имею права принимать указы без вашего ведома. Вы строго следите за соблюдением традиций. Выпытывая тайны у природы, вы боролись со смертью и научились отодвигать её приход, но предотвратить неизбежный конец вам не под силу! А теперь какой-то бродяга смеет обвинять кесаря в жестокосердии, а лордов – в сребролюбии и разврате!

Абадайя почти кричал.

– Послушайте, милорд Шар-Рум, нам ли скрывать правду друг от друга! Не все колонии сохраняют верность Акторианскому двору. Эта новая вера – это зерно неповиновения! Не знаю, милорд, что вы думаете обо всём этом, но я собираюсь разделаться с богохульником-самозванцем и его последователями. Вы понимаете, что это и в ваших интересах? Или завтра на площади запылает костёр, или послезавтра фанатики из числа его адептов доберутся до столицы, сравняют дворец с землёй, а всех нас перебьют. Есть только один способ предотвратить бунт – вывесить за окно чёрный штандарт!

Кесарь так кричал, что огонь в факелах задрожал, словно напуганный его гневом.

Магистр стоял посреди тронного зала как воплощение превосходства. Это ничтожество не смеет им управлять!

Шар-Рум расширил сознание, настроил мозг, прослушивая дворец на предмет проявлений неуместных эмоций зависти, ненависти со стороны кесаря и лордов.

Но волнение исходило не от Абадайи и не от придворных. Это было его собственное напряжение. Беспокойство перерастало в страх, и ему никак не удавалось полностью взять под контроль ментальную энергию.

Идя по безлюдным галереям Дворца Великой Спирали, он был уже не в состоянии избавиться от безотчётной тревоги. Он должен принять решение, но ему не хватает какой-то детали для того, чтобы картина окончательно прояснилась. Что-то заставляло его сомневаться в необходимости казни для пришельца.

За спиной послышались шаги. Магистр оглянулся. Это был Ши-Мол.

– Милорд, – обратился он к магистру. – Пришелец доставлен. Чёрный ящик тоже. Члены Ордена ждут в зале собраний.

Огромный пирамидальный зал наполнял золотистый свет. Косые лучи освещения, падающие сверху, перекрещивались, создавая эффект сияния, и высвечивали кресла, в которых сидели члены Совета.

Сделав десять шагов, полагающихся по уставу ордена, магистр остановился и обвёл присутствующих взглядом.

– Миледи! Милорды! Великий магистр Ордена, главный страж храма Спирали высокочтимый Шар-Рум, – объявил Ши-Мол.

Пятьдесят членов совета встали, почтительно склонив головы и сложив пальцы в ритуальном приветствии.

Магистр так стремительно прошёл через зал, что длинная алая мантия натянулась на плечах, струясь по полу пламенным ручьём.

Под сводом центрального нефа стоял чёрный ящик. На его гладкой поверхности мерцали золотистые блики.

Шар-Рум приблизился к нему, осторожно провёл ладонью по холодному глянцу и обратился к Совету:

– Братья и сёстры! Извечный открыл нам путь к священному ковчегу праотцов, который обрёл покой в глубочайшем ущелье самых неприступных гор Атлена. Загадка чёрного ящика не разгадана, послания не расшифрованы. Посмею предположить, что в таинственном ковчеге кроется тайна тайн наших праотцов, основателей Атлена…

Шар-Рум тяжело опустился в кресло.

– Однако… некий чужестранец по имени Торн из далёкой колонии Новая Зефала утверждает, что сумел расшифровать язык праотцов и прочесть их священные послания. Давайте же выслушаем его. Брат Нэш, – обратился он одному из членов совета, – приведите арестованного.

Пришельца вывели в центр зала. Его худое узкое лицо под шапкой коротко остриженных волос было смертельно бледным.

– Итак, Торн из провинции Новая Зефала, – обратился к нему магистр. – Ты утверждаешь, что прочёл священные тексты. Не расскажешь ли ты нам, как тебе это удалось.

Торн выглядел обессиленным, но, почтительно поклонившись главе Ордена, охотно заговорил:

– Устройство ковчега одновременно и хитроумно, и просто. В этом я вижу величие праотцов. Мне удалось понять, что знаки в священных посланиях соотносятся с определёнными звуками, извлекаемыми из ковчега. Всё вместе это представляет собой некую систему сочетаний звуков и тишины, особым образом организованных во времени. Раса Первых превратила это в целую науку.

Звеня цепями, Торн обошёл вокруг чёрный ящик и благоговейно коснулся листов бумаги, лежащих на его поверхности.

– Перед нами не что иное, как звучащее послание наших праотцов! – воскликнул он. – Сведения передаются слушателю путём чередования звуковых сигналов, обладающих определённой высотой и длительностью. Их громкость, не превышая болевого порога, увеличивает частоту ударов сердца, уменьшает или учащает дыхание. Несомненно, что послание воздействует на чувства, телесное состояние, затрагивает способности к интуиции, созерцанию, фантазии. То есть послание обладает неким содержанием…

– Так ты можешь прочесть их? – перебил его магистр, чувствуя возрастающее волнение.

Торн оглянулся.

– Не хочу внушать напрасные надежды, Извечный положил предел всему, – словно извиняясь, ответил он. – Скорее всего, сведения, содержащиеся в текстах, имеют ограничения для восприятия людей, не поднявшихся на определённый уровень развития разума и духа. Есть некое противоречие между силой влияния и невозможностью ясно выразить его содержание. Отсюда вывод – послание сакрально! Оно священно, как предсказания оракула, как цепь случайностей, приведшая меня в Колыбель.

Торн замолчал. В его лице читалась степень восторга, граничащая с экстазом.