Шрифт:
Есть такие страны, которые принимают путешественников, случайно забредших на их земли, с теплотой, любовью и гостеприимством. Заведомо и авансом доверяя гостю.
Такая страна, назовем её Джулундией. Существовала много лет, принимала гостей, обменивалась с купцами своими плодородными плодами земли. На её землях царил покой и уют. Гости всегда были почетными, с любовью и уважением относились к земле. Они путешествовали по лесам и полям страны, с благодарностью принимая и отдавая взаимную любовь. В этой стране будто царил вне гласный закон об искренности и уважении к другим, об искусстве видеть в другом возможности нечто прекрасное, сладость его души.
В Джулундии было всегда безопасно, всегда спокойно.
Прознали об этой стране жадные, избалованные, голодные до теплоты люди из страны – Арменовцы. Их душа была светлая, однако глаза были в дыму, сердце заросло сорняками, и сорняки добрались до самой души. Эти люди не слышали своего сердца. Тихий голос его не мог донестись сквозь корни и ветки, голос сердца не мог пробраться. Глаза были в дыму от внутреннего пожара. Буря страхов и жажды приключений, эмоций, еды и вина захватывала в водоворот, в цунами, из которого они не могли выбраться. Никто не мог остановить Арменовцев. В завоевании новых земель, новых женщин, новых поводов себя доказать.
Прознав о такой прекрасной стране, Арменовцы ринусь завоевывать эту страну. Паруса подняли, собрали людей, затащили рабов на палубу. Птицы ужаснулись. Крик! Стая попугаев полетела в Джулундию с предупреждением. В панике они разбились о деревья. Начался хаос. Океан бушевал, подбираясь к границам скал Джулундии, затапливая берега. Рыба ускользнула с пути Арменовцов. Вселенная замерла в ожидании…
ВСТРЕЧА
В один из солнечных майских дней в дали океана появились паруса. В воскресный вечер корабли были у берега Джулундии. Не знала Джулундия не честных людей. С любовью и гостеприимством приняла она всю свиту. Да вот только Арменовцы были настроены не на любовь, не на дружбу и не на честность. Не любили Арменовцы никого, кроме своих сородичей. Все, кто был не их крови, заведомо были чужими. Без раздумий, без размышлений. Арменовцы хотели только одного – взять любой ценой!
Конец ознакомительного фрагмента.