Чтение онлайн

— Посмотреть, как я пережила наш разрыв? Спасибо, хорошо. А ты думал: я не переживу?

Говоря все это, Нина злилась сама на себя, на эти невольные проявления гнева, который она уже, в общем-то, перестала испытывать.

— Пожалуйста, Нина, давай зайдем к тебе и поговорим.

— Нет. Там Барни Клегг Он пришел сделать кое-что у меня в саду.

— Барни Клегг?

В тоне Гордона звучали те же нотки, что и у Стеллы Роуз, когда она задала тот же вопрос — удивление, смешанное с недоверием.

Нина улыбнулась, и Гордон снова заметил, что лицо ее стало совсем другим.

— Давай лучше прогуляемся, — предложила Нина.

Она взяла Гордона под руку, и они направились через лужайку к восточному входу собора.

Внутри, в левой части нефа, колонны все еще были в лесах, обтянутых полиэтиленом, но все равно было слышно, как гремят инструменты и переговариваются рабочие. В середине зала группа японцев, внимательно прислушивалась к тому, что рассказывал гид.

Гордон и Нина прошли на противоположную сторону, мимо каменных надгробных плит с латунными табличками, под которыми покоились средневековые рыцари и епископы.

— Помнишь, как мы пришли сюда в первый раз? — спросил Гордон. — Когда я показывал тебе собор?

— Я помню.

Они прошли мимо хоров и алтаря в часовню. Оконные стекла в этой части собора были когда-то разбиты и восстановлены уже после Реформации в виде витражей, в которых преобладали ярко-красный и черный цвета. Нина и Гордон, стоя плечом к плечу, любовались на витражи.

Нина думала о том, как непрочны и в то же время важны те нити, которые связывают ее с этим местом, с остальными жителями Графтона и их семьями, и в то же время с вечностью и бесконечностью.

Она поняла вдруг, что все они живут по какой-то твердо установленной схеме, которую не всегда можно разглядеть и еще реже понять, но тем не менее она, безусловно, существует, и от этой мысли становится легче жить.

Она подумала вдруг о Вики и Дарси, о том, что именно нужно им было друг от друга, и еще о том, что Гордон то ли ничего об этом не знает, то ли не хочет знать, потом о Стелле и Джимми и об остальных супружеских парах, чьи союзы оказались на поверку очень непрочны, и обо всех желаниях, чувствах, разочарованиях, которыми полон был Графтон, да и весь мир.

Мысль о непрочности связей между людьми расстроила Нину, и она вновь ощутила всю тяжесть потери Ричарда и возникшую внутри пустоту, и в то же время Нина почувствовала свою собственную силу и поняла, что справится со всем, что ее ждет, выживет.

Гордон отвернулся от окна.

— Пойдем дальше? — спросил он.

— Да, пойдем.

Они двинулись к противоположной части нефа, тем самым замыкая круг и возвращаясь туда, откуда начали.

После полумрака собора солнечный свет снаружи показался еще более ярким, чем был на самом деле. Гордон проводил Нину через лужайку до дверей ее дома.

— Как проходят реставрационные работы? — поинтересовалась она.

— Медленно, гораздо медленнее, чем надо, но тем не менее продвигаются. За этими лесами творятся чудеса. Но и стоят эти чудеса недешево. Они тщательно просчитаны и запланированы, но все равно захватывает дух, когда любуешься на все это.

В голосе Гордона, когда он говорил о работе, звучал такой неподдельный энтузиазм, что Нина не могла им не восхититься.

— У тебя все в порядке? — спросил Гордон.

— Да, — Нина выпустила его руку. — Надеюсь, что и у тебя тоже.

Больше они не коснулись друг друга. Гордон улыбнулся, кивнул Нине, затем, обернувшись, побрел прочь.

В саду Барни уже почти закончил работу. Бухта с аккуратно намотанным на нее шлангом лежала около нового крана.

— Помочь занести сумки? — крикнул Барни.

— Спасибо, но я не добралась в результате до магазина.

— Тогда смотрите.

Барни повернул кран и оттуда брызнула вода. Нина захлопала в ладоши, а Барни шутливо поклонился. Барни надел на конец шланга распылитель, и в воздухе запрыгали капли, переливаясь на солнце всеми цветами радуги. Капельки падали на листья растений. В воздухе остро запахло влажной землей.

— Барни, большое спасибо.

— Мне это доставило удовольствие. Пойдемте отметим это дело.

— Да, я просто обязана угостить вас.

Барни приблизился, так что тень его упала на лицо Нины. Он казался огромным и очень молодым. С серьезным лицом Барни наклонился и поцеловал Нину в губы. «И что же дальше», — подумала она.

— Барни…

— Ты ведь не сердишься, правда?

— Нет. Это было очень приятно. Неожиданно, но приятно.

— Наш сегодняшний ланч будет не последним, правда? Если, разумеется, ты захочешь…

«А почему бы и нет», — думала про себя Нина, — почему бы, в конце концов, и нет.

Вики кормила завтраком Мэри и Элис. Она была одета для работы — в кремовую блузку и темную юбку в складку, поэтому старалась двигаться осторожней, чтобы не забрызгаться молоком. Дети ели рисовую кашу из голубых мисочек, на каждой из которых было написано белыми буквами имя хозяйки. Хелен сидела с погремушкой в детском стульчике. Гордон спустился вниз в рубашке, чтобы поднять с пола почту, которую почтальон просунул под дверь.

Вики поставила перед мужем тарелку с завтраком. Он распечатывал один за другим конверты и, хмурясь, стопкой складывал находившиеся в них счета рядом со своей тарелкой. Радио было настроено на любимый канал Гордона. Передавали предвыборные новости. Девочки болтали между собой. Элис уже исполнилось пять, и она ходила вместе с сестрой в школу. Чайник закипел, и Вики сняла его прежде, чем раздался свисток. Она насыпала заварки в чайник.

Гордон наблюдал, как она это делает. Вики чувствовала, что мужу немного не по себе, но она только улыбнулась про себя и принялась намазывать медом тост для Элис.