Чтение онлайн

Выбор – сугубо личное дело каждого участника, но вот тут-то и кроется подвох: не любой результат этого выбора устроит нас. Скафандры нам покажут, у кого был сексуальный оргазм на этом этапе соревнований, а у кого не было, и тот, кто не испытает оргазма, сразу получит расчет. Да, почтеннейшая публика, скафандр – надежный свидетель, он не солжет.

Блаженство или смерть!

– Ну что, просек наконец? – спросила Глория.

– Да вроде, – ответил я.

– И, как обычно, я обязан предупредить зрителей: строжайше запрещено вмешиваться в состязание, – говорил Боюсь. – Следите по телевизору за фантазиями участников, смотрите, как юные тела корчатся, превозмогая усталость, вместе с ними отдавайтесь виртуальной страсти. Но не прикасайтесь!

Кромер ходил между нами, проверял скафандры.

– Ну, малыш, кто будет твоей фантазией? – спросил он меня. – Снеговик?

Я густо покраснел. Мне ведь и в голову не приходило, что они видят нас с мистером Апчхи по «ящику».

– Кромер, – сказала Глория, – пошел в жопу.

– Как прикажешь, милая, – рассмеялся он. – На то и сексуальный марафон.

Ну так вот. Я нашел дорогу в ихний сексмир, и скажу, не особо тушуясь: я там встретил девчонку, похожую на Лэйн. Правда, эта девчонка уж очень старалась быть сексовой, а так – вылитая Лэйн. Мне не пришлось особо тужиться, чтобы свести разговор к _этому делу_, – у нее ничего другого не было на уме. Она просила рассказать, что мне хочется с нею сделать, и когда я тоже ни о чем другом думать не мог, она предложила поразвлечься.

Ну а я, понятно, согласился. А когда согласился, она стала двигаться и вздыхать, как будто трепаться об этом деле было просто в кайф… Хотя трепалась-то в основном она.

Она хотела меня пощупать, но почему-то не смогла. Тогда сняла шмотки, приблизилась ко мне и стала трогать сама себя. Я тоже пытался ее щупать, но ничего особенного не почувствовал – как будто руки отморозило. Зато она при этом так себя вела, будто ей это жутко нравилось.

Я и себя маленько потрогал, стараясь не думать про зевак и про то, что творится в скафандре. Она очень громко дышала мне в ухо, но я все равно добился, чего хотел. Это оказалось не слишком трудным.

После этого можно было возвращаться в коридор с выдвижными ящиками, но

Кромер, гад, здорово смутил меня насчет мистера Апчхи. Хотелось поговорить со снеговиком, но вместо этого я отправился на Марс.

В перерыве зевакам не сиделось на стульях. Они здорово завелись, глядя на нас, – видать, получили за свои денежки полное удовольствие. Я залез на койку Глории и спросил, пришлось ли ей тоже работать руками.

– Это еще зачем? – проворчала она.

– А как же иначе?

– Да я просто притворилась, – сказала она. – Ну, сам подумай, как они могут отличить? Им хочется только смотреть, как ты корячишься.

Видно, несколько городских девчонок корячились слабовато – Кромер и Эд велели им выметаться. Две разревелись.

– А мне вот… пришлось, – сказал я Глории.

– Да это ведь то же самое, – сказала она. – Плюнь, было б из-за чего расстраиваться! Не ты один, наверное, так делал.

Лэйн осталась с нами, но она тоже плакала.

Кромер привел старого пня из зрителей и сказал мне:

– Снеговичок, ну-ка, брысь на свою койку.

– Он останется, – процедила сквозь зубы Глория.

– Тут с тобой познакомиться хотят, – сообщил Кромер. – Мистер Уоррен, это Глория.

Старикашка потряс головой.

– Я восхищен вами, – сказал он. – Вы чудо.

– Мистер Уоррен интересуется, согласишься ли ты с ним выпить.

– Спасибо, но мне надо поспать, – отказалась Глория.

– Возможно, как-нибудь потом, – сказал мистер Уоррен.

Кромер проводил его, вернулся и упрекнул:

– Глупо упускать халявные деньги.

– Мне они не нужны, понял, ты, сводник говенный? Я возьму приз.

– Ах, Глория, Глория, – укоризненно покачал головой Кромер. – Нельзя же так. У нас может сложиться невыгодное впечатление.

– Слушай, отлипни, а?

Я огляделся и не увидел среди нас Энн. Тоже небось считала, что глупо упускать халявные деньги. Не такой уж я тупой, иногда смекаю, что к чему.

Секс-марафон заставил меня здорово поволноваться, зато я напрочь забыл про усталость. А теперь, когда все кончилось, стал клевать носом в виртуальных мирах.

Побывав в нескольких новых местах, я решил проведать снеговика. Было раннее утро, я прикинул, что Кромер, наверное, дрыхнет без задних ног, а зеваки еще не пришли таращиться в мой монитор. Мы поговорили с мистером

Апчхи о том о сем, и это помогло мне не уснуть.

Не я один вымотался к тому утру. В перерыве из марафона вылетела целая гопа – за сон. Нас осталось семнадцать. Понятное дело, я вырубился, едва добрался до койки. А проснулся от вопежа.

Буянили родители Лэйн. Видно, бывший дочкин хахаль стуканул им про секс-марафон. Лэйн ревела за спиной Боюся, тот орал на ее предков. Папаша

Лэйн все повторял: «Я ее отец! Я ее отец!», а мамаша кидалась на Боюся, пока ее не оттащил Эд.

Я было привстал, но Глория схватила за руку.

– Сиди!

– Лэйн не хочет видеться с тем парнягой, – сказал я.

– Льюис, пускай городские сами между собой разбираются. Ей же лучше будет, если папаша домой отведет.

– Ты просто боишься, что она победит.

Глория расхохоталась:

– Победит? Твоя зазноба? Льюис, у нее кишка тонка. Да ты глянь на нее повнимательней. Вот-вот сломается.

Короче говоря, я остался на койке. Сидел и смотрел, как Кромер с Эдом гонят обратно в зал предков и бывшего дружка Лэйн. Боюсь орал на них во всю глотку – развлекал публику. Он из чего угодно мог сделать сценку.

Лэйн все еще плакала, но уже потише. К ней подсела Энн Из Фургона, обняла за плечи, стала успокаивать.

– Ты все еще думаешь, что сможешь победить? – спросил я Глорию.

– Конечно, – кивнула она. – А почему нет?

– А я, кажись, вот-вот скисну. – Зенки пылали, будто в них сыпанули песка.