Чтение онлайн

— Карбоволоконный пластик и кремнезем, его добавляли не скупясь — для прочности. Много арматуры из металлостекла. Фундамент и подуровни из более простых материалов — бетона и остальных перекрытий с добавлением титана.

Горман не скрывал своего разочарования:

— Если бы энергия иссякла и станция отключилась, изображение было бы лучше. Но тогда станцию можно будет использовать только в качества маяка. Это разорительно.

Он покачал головой, рассматривая расплывчатое изображение, затем потянулся к передатчику:

— Мы не можем разобрать, что у вас прямо по курсу? Что это?

— Это вы мне скажите. — Голос Хадсона был так же еле различим, как и передаваемое им изображение. — Я только снимаю.

Лейтенант спросил Берка:

— Ваши люди построили это?

Представитель Компании приблизился к ряду экранов, вглядываясь в смутное изображение недр трансформаторной станции:

— Нет, черт возьми.

— Вы знаете, что это такое?

— Никогда не видел ничего подобного.

— Колонисты могли построить это?

Продолжая вглядываться, Берк отрицательно покачал головой: — Такого нет ни в одном учебном пособии. Если это сделали они, то это чистая импровизация.

На самом нижнем подуровне станции, кроме сплетения труб и воздухопроводов, они увидели нечто необычное. Это не было результатом целенаправленной деятельности колонистов или какой-нибудь промышленной новинкой. Все вокруг было покрыто сырыми блестящими пятнами необычного материала: чем-то вроде жидкой резины или клея. Он пропитывал поверхность конструкции на глубину до нескольких сантиметров. В некоторых местах он становился непрозрачным. Вещество было разных оттенков — от зеленого до серого.

Это странное сооружение имело около метра в диаметре и метров двенадцать в длину и было обвито пучками паутинообразных волокон, которые при ближайшем ознакомлении оказались прочнее стального троса.

Этот туннель переходил в лабиринт, пол которого был усеян какими-то коническими углублениями. Все было сделано с такой точностью, что трудно было назвать это ручной работой. В некоторых местах новая пристройка почти ничем не отличалась от обычного оснащения станции, но опять же никто не смог бы с определенностью сказать, было ли это специальной имитацией или слепым копированием. Хотя странное сооружение занимало почти все свободное пространство на уровне С, оно не нарушало обычного ритма работы станции. Трансформатор продолжал фильтровать атмосферу Ачерона, не обращая внимания на чужеродное строение, заполнившее почти весь нижний уровень.

Из всех присутствующих одна лишь Рипли могла догадаться, на что наткнулись десантники, но она буквально оцепенела от ужаса. Как завороженная, она смотрела на экран, пытаясь что-то вспомнить. Обернувшись, Горман заметил ее состояние и коротко спросил:

— Что это?

— Не знаю, — прошептала она.

— Нет, ты знаешь об этом больше нас всех, вместе взятых. Ну, Рипли, выкладывай. Я дорого заплатил бы за правдивую информацию.

— Правда, не знаю. Кажется, я видела что-то подобное раньше, но не уверена. Это отличается. Более детально… нет, не знаю.

— Когда вспомнишь, дай мне знать. — Разочарованный, лейтенант снова повернулся к пульта. — Ваше мнение, сержант?

Десантники продолжали путь, их фонари высвечивали остекленевшие стены. Чем дальше они шли по лабиринту, тем больше им казалось, что все это скорее выросло, наросло, нежели было построено. Лабиринт скорее походил на гигантский орган или кость. На нечеловеческий орган или нечеловеческую кость.

В этом сооружении, каково бы ни было его назначение, концентрировалось отработанное тепло трансформаторных установок. Пар конденсировался и стекал в лужи с ритмичным шипением, в котором как бы отражалось дыхание фабрики.

— Оно впереди открывается, — сказал Хикс, панорамируя камерой.

Отряд входил в большое куполообразное помещение. Вид стен резко преобразился. Лишь благодаря многолетней тренировке десантникам удалось сохранить выдержку.

— О, Боже! — вскрикнула Рипли.

Берк тоже издал какой-то нечленораздельный звук.

Фонари осветили помещение. Те стены, которые они видели раньше, были гладкие, эти же представляли собой бугристый пузыристый рельеф, состоящий из городского мусора: мебель, электрокабель, куски металла, части разбитых машин, личные вещи, одежды, человеческие черепа и кости — все это было скреплено какой-то прозрачной клейкой субстанцией.

Проведя перчаткой по стене, Хадсон содрал с человеческого ребра несколько волокон этого клея и попытался разорвать их. Потерпев неудачу, он спросил Хикса:

— Ты когда-нибудь видел такой состав?

— Я не химик, — поморщился тот. Было видно, что он с трудом сдерживает тошноту.

— Похоже на клейкую секрецию, — подала голос Дитрих. — Эти гады им плюются или что-то в этом роде, так, Рипли?

— Не знаю… я видела его раньше, этот клей, но тогда его было очень мало…

— Судя по всему, — вмешался Горман, — они растащили колонию на стройматериалы. — Он указал на монитор Хикса: — Там полный набор имущества колонии.

Берк ткнул пальцем в другой экран:

— Даже портативные батареи. Дорогие штуковины. Все изодрано.

— А колонисты? — Рипли была в отчаянии. — Что они сделали с ними?

Она обернулась на стоящую завороженную девочку:

— Головастик, тебе лучше посидеть вон там. — Она кивнула на водительскую кабину: — Иди.

Экраны мониторов помутнели: военные пошли дальше.

— Жарко, как в печи, — проворчал Фрост.

— Да, — отозвался Хадсон, — но это сухой жар.

Берк и Горман вглядывались в изображения. Рипли посмотрела налево, где на небольшом мониторе светился план подземных уровней станции.

— Они под главным реактором, — сказала она.

— Да, — Берк не отрываясь смотрел на монитор Эйпона. — Может быть, эти организмы любят тепло. Поэтому они и построили…

— Я о другом, — оборвала его Рипли. — Горман, если твои люди применят там оружие, они нарушат систему охлаждения.

Берк понял, к чему она клонит:

— Рипли права.

— И?.. — спросил лейтенант.

— Фреон или вода, заключенные в вакууме для охлаждения, выйдут наружу.

— Ну и прекрасно, — сказал Горман, — это все заморозит.