Чужими глазами
Шрифт:
Стахов. Черное.
Инга. Черное?
Стахов. Да. Мой дом стоит недалеко от Черного моря.
Инга. Господи, что происходит? Я не понимаю. Я сейчас сойду с ума. Мама, где моя мама? Позовите сюда, пожалуйста, маму.
Стахов. Здесь ее нет.
Инга. Почему? Где она? Я не знаю, что делать… Я не знаю. Неужели это все?.. (Рыдает.)
Стахов (дав ей выплакаться). Как тебя зовут?
Инга. Господи, у меня даже нет слез…
Стахов. Кто ты такая?
Инга. Это какой-то кошмар! Я знала…
Стахов. Что? Что ты знала?
Инга (немного успокоившись). Меня зовут Инга. Инга Зотова. Я живу… точнее, жила в Москве на улице Маршала… впрочем, теперь это не важно.
Стахов. Что не важно?
Инга. Не знаю. Какой сейчас месяц?
Стахов. Ноябрь.
Инга. Ноябрь… Это было в середине октября… Какие-то люди в масках… Их было двое…Схватили меня, затолкали в машину. Один из них сделал мне укол. Дальше не помню.
Стахов. Тебя похитили?
Инга. Наверное. Господи, что сейчас думают мои родители? (Снова рыдает.)
Стахов. Успокойся, успокойся, ты жива, это самое главное.
Инга. Но я же ничего не вижу! Где мои глаза?! У вас есть телефон?
Стахов. Нет. Здесь, на даче…
Инга. А милиция далеко?
Стахов. Далеко.
Инга. Вы можете меня туда отвести?
Стахов. Нет. Не надо.
Инга. Что не надо?
Стахов. Не надо милиции.
Инга. Почему? Почему, я вас спрашиваю?
Стахов подходит к ней, заносит пепельницу над ее головой и остается стоять в изумлении и нерешительности, словно какая-то невидимая сила удерживает его от удара.
Стахов. Потому что… потому…
Инга (не дождавшись ответа). А, понимаю. Да, вы правы. Мама… Как я ей скажу, что я?.. Она же ведь с ума сойдет. Господи, неужели это все со мной случилось? Как вас, кстати, зовут?
Стахов (отшатнувшись от Инги, садится на кресло и, морщась от боли, потирает виски). Василий… Василий Егорович.
Инга. Василий Егорович. А меня зовут… А, да, я уже… Я безобразно выгляжу?
Стахов встает и подходит к шкафу.
Инга. Боже мой, какой кошмар? Почему?
Стахов. Что – почему?
Инга. Я знала, что все это так и будет.
Стахов достает из аптечки какие-то таблетки, отправляет их себе в рот, подходит к столу, наливает воды и запивает.
Стахов. Тебе больно?
Инга. Да.
Стахов. У меня тут есть обезболивающее. Хочешь?
Инга. Давайте. Скажите… впрочем, нет, не надо. Вы кто?
Стахов. Художник.
Инга. Художник? Известный?
Стахов. Нет. Так…
Стахов дает Инге таблетку и стакан воды, а сам садится в кресло и закрывает руками лицо. Видно, что ему больно, но он молча переносит боль.
Инга. Ужас, мой отец!.. Он же сойдет с ума. (Принимая таблетку). Не могу поверить в то, что все это случилось! (Садится на диван, поджимает ноги, потом растягивается и незаметно для себя засыпает.) Разве такое бывает? Вы говорите, что везли меня?
Стахов. Да.
Инга. Откуда?
Стахов. Спи. Тебе нужен покой.
Инга. Вы мне не ответили.
Стахов. Спи.
Затемнение.
Сцена 2
Квартира Зотовых. Детская комната. Возле окна стоит стол, рядом кровать, у стены шкаф, на котором много кукол и игрушек. Утро. Инга лежит на кровати, спит. Дверь открывается, и в проеме показывается отец Инги.
Зотов. Инга, подъем! Уже пятнадцать минут восьмого. (Скрывается за дверью.)
Инга (зрячая; эта сцена – ее воспоминания) после небольшой паузы, поворочавшись, садится в постели, берет в руки двух кукол, с которыми спала, – ангела и демона, и начинает разыгрывать с ними настоящее импровизированное представление.
Инга голосом ангела («Ангел»). Инга, вставай! Опоздаешь в школу.
Инга голосом демона («Демон»). Вставай, соня! Проспишь все на свете.
Инга своим голосом («Инга»). Ой, господи, какой мне приснился сон, если б вы только знали!
«Ангел». Какой, какой? Расскажи, пожалуйста.
«Демон». Да что ее слушать? Ей вечно снятся какие-нибудь кошмары.
«Инга». Нет, сегодня мне приснилось, как будто я перестала бояться смерти.
«Ангел». Неужели?