Шрифт:
Глава 1
Чужое Дело.
Пролог. Сомнения. (1)
Знойный ветер, дувший с окраин торгового космопорта, рикошетил от стеклянных укрытий переходов, оставляя на них едва заметные следы пыли. Я, негромко выругавшись, сплюнул крупицы песка, налипшие на губы и надев защитную маску, тяжелой поступью направился к служебной стоянке компании для личного транспорта сотрудников. В свои тридцать восемь полных лет, я работал вордо-пилотом в одной известной большой логистической компании, имевшей свои филиалы на планетах близнецах 11–4 и 11–5. Сейчас я возвращался домой после долгой семидесяти двух часовой смены. Ужасно хотелось всех послать в неведомые дали, помыться, поесть и сладко завалиться спать в своей арендованной квартире. Мне казалось, что я смогу проспать двое суток, не вставая с постели. Смена выдалась ужасно сложной и нервной, все благодаря некомпетентным недоумкам. За последние годы проблема кадров существенно обострилась. В одиннадцатую ветвь после терраформирования планет близнецов поначалу боялись отсылать отпрысков из благородных семей, опасаясь за их адаптацию и здоровье, но в последствии все изменилось в обратную сторону. На руководящие должности в компанию начали приходить люди исключительно со связями и рекомендациями высшего сословия. Что, естественно, не гарантировало их профессионализм и понимание основных процессов в компании. В результате полный бардак и преодоление непреодолимых целей. Если бы не подписанный мной контракт, давно бы искал себе место получше. А так ... Даже не знаю, вполне вероятно, что я лишь ищу оправдание, почему я остался здесь. С моими способностями вязнуть в этой трясине, очень странное решение. Скорее всего, всё дело в моей лени и нежелании что-то менять в своей жизни. Сюда же можно приплести и страх к неизвестности. Да, я старая, заржавевшая рохля. Но уже сам понимаю, что долго продолжаться подобное не может. Я уже сам не помню, что было на прошлой неделе, что на позапрошлой. Сплошная рутина с элементами самобичевания на рабочем месте. Я медленно превращаюсь в робота, который просто прожигает время в определённой точке пространства.
Уже привыкши к бурной жизни огромного города, где даже ночью ритм не замедлялся, я ехал домой, не обращая внимание на цветные огни голографических витрин и таблоидов. В небе светились бесконечные вереницы погрузочных челноков из космопорта. Беспрерывные рейсы на орбитальные станции создавали забавные хороводы светлячков, которые двигались, казалось бы, в хаотическом порядке. Но подобное мог сказать лишь человек, не разбирающийся в этом деле. Я прекрасно понимал их маршруты и манёвры, связанные с задержками, ожиданием, или простыми просчетами диспетчерских служб.
Припарковав автомобиль на стоянке возле дома, я услышал над головой свист спортивного глайера. Какой-то титулованный лихач, побрезговал воздушными правилами установленных коридоров и сейчас развлекался от души. Вой антимагнитных двигателей при перегрузке, та ещё прелесть. Звук резал по ушам, словно кто-то скрипел пенопластом по стеклу. Знать не чуралась лишний раз продемонстрировать рабочему классу своё превосходство. Спальный квартал, конечно, всегда “рад” таким внезапным звуковым спецэффектам. К сожалению, никто из простых людей никак не мог помешать подобному хулиганству. Воздушное пространство города — привилегия высших слоёв общества и жалобы, или заявки на подобные выходки в Империи бесполезны.
Сплошные пожелания “разбиться и сдохнуть в мучениях” были слышны из окон домов. Я улыбнулся. С опаской посмотрел по сторонам, выискивая взглядом полицейский андроидов и не найдя таковых спокойно отправился к подъезду своего дома. Уже сорок восемь часов прошло с момента окончания моей лицензии пилота, надо было обновить, но с такой работой я напрочь забыл об этом. Только выйдя с машины вспомнил. Честно сказать пустяковая операция по продлению, но реально просто забыл. Попади я в поле зрения полицейских андроидов, пришлось бы заплатить штраф. Причем не маленький. А лишних денег, как всем известно не бывает. Короче, дома через терминал оплачу.
Неожиданная вибрация в правом предплечье заставила меня остановиться. Встроенный биометрический датчик отследил сигнал: в радиусе пятисот метров находился кто-то из моих контактов. Взглянул на экран — имя высветилось мгновенно, и я невольно нахмурился: Ром Коц. Я не видел своего давнего друга почти пятнадцать лет. Казалось, каждый пошёл своей дорогой, никаких обещаний и обязательств, но всё же. Не раздумывая, я развернулся и пошёл в направлении сигнала.
Прямо перед собой я увидел обычный бар на первом этаже многоэтажного дома. Сколько уже в этом районе живу, внутрь я заходил только пару раз. Это заведение было из тех, где работяги любили пропустить пару стопок не самого качественного пойла.
Долго искать не пришлось. За низким столом в самом углу небольшого помещения в одиночестве сидел Ром. Время никого не щадит понял я, без стеснения рассматривая своего старого друга. Костлявый, невысокий и напряженный, он выглядел совсем не тем, каким я его помнил. Да чего уж там, откровенно признаться, я тоже значительно поменялся с тех пор, когда мы в последний раз виделись. Отчего-то я вспомнил, что Ром в нашем прошлом мечтал стать музыкантом и увлекался моделированием дронов, а теперь этот человек выглядел так, как будто он прятался в собственной тени, стесняясь самого себя. Ром почувствовал на себе мой взгляд, поднял голову и напрягся. В его глазах можно было рассмотреть тень тревоги. Он меня не узнал сначала, но много времени ему не понадобилось, чтобы разглядеть во мне знакомые черты. На его лице поползла улыбка и он, вскочив из-за столика с радостными криками обнял меня.
—Макс, сколько лет, — не стесняясь громко проговорил Ром, выпустив меня из своих объятий.
Я крепко пожал вытянутую им руку, почти сдавив тонкие пальцы друга. Мы неуклюже обменялись коротким взглядом, в котором без слов были и радость, и горечь. Оба понимали, что, между нами, теперь существует что-то непреодолимое.
—Как жизнь, старик? — спросил я, усаживаясь за его столик.
Ром едва заметно пожал плечами, избегая прямого взгляда.
—Живу, — как-то невесело начал старый друг, — Сам не знаю как, но в одно мгновение в наёмника превратился. Можно сказать душу и тело продал корпорации «А113», теперь она меня держит мертвой хваткой. Контракт на два года подписал. Осталось ещё два месяца. А сейчас отдыхаю после миссии… — Он хмыкнул, постукивая пальцами по столу. — И в госпитале, так сказать, восстанавливаюсь.
Я примерно понял, о чём он сейчас говорил. На этой чертовой планете, такие как Ром не просто так появляются. Особенно учитывая его нынешнее положение в плане трудоустройства. Обычно наёмники на 11–4, без офицерского звания, попадают только по одной причине — на восстановление в госпитале. Видно серьёзное что-то с ним случилось. Плюс, не могу отметить, что ему неоднозначно повезло. Будучи честным с собой и прекрасно знаю картину происходящего, смело признаюсь, простых людей не часто балуют заботой и вниманием в Империи. Скорее всего, Ром вытащил свой счастливый билет, если вообще так можно выразиться. Он сохранил свою жизнь, что и сам, наверное, лучше меня понимал.
На соседней планете в нашей одиннадцатой ветви твориться черт знает что. Если 11–4 Рапеда полностью вошла в новообразование ветвей Империи, то на 1–5 Гориверк, дела были скверные. Обитаемую планету после терраформирования никак не могли разделить между собой три силы. Империя, Конфедерация и Союз Двух. Нет, чтобы справедливо, или с помощью разумной дипломатии просто поделить территории, все три силы упорно сошлись на трех квадратах и устроили там какую-то вакханалию смертоубийства себе подобных.
В результате, оспариваемая территория с Союзом Двух и Конфедерацией стала ареной для политических игр и военных конфликтов. Кто-то за кулисами умело дергал за ниточки, умело удерживая ситуацию на грани взрыва, подогревая искусственные конфликты. Короче полное дерьмо обильно лилось всем в уши, разогревая котёл недовольства и агрессии.
Лет пятнадцать назад ничего подобного здесь не было. Я рванул сюда, стремясь подальше от токсичных политиканов и их прихвостней, жаждущих власти любой ценой. Новые миры манили своей девственной чистотой — со своими трудностями, но без той зловонной грязи, что оставалась на планетах под властью политиков с их безумными манипуляциями обществом. Мы искренне строили свой дом, невзирая на суровые, нестабильные условия для жизни. Было все равно на наскучившую внутреннюю политику Империи, которую с веками раздували аристократические семьи из правящих Палат. Мы были теми первопроходцами, что осваивали этот уголок вселенной в надежде, что до нас не дотянется тот надоедливый мусор, который Империя веками взращивала и оберегала.