Чтение онлайн

Я с панцершютце займусь тактической и огневой подготовкой на полигоне, изучением карт и рекогносцировкой местности, а также составлением маршрута движения разведгруппы в тылу.

— Довольно Ольбрихт. — подполковник строго смотрел в глаза Францу. — Вы меня убедили в серьезности подготовки к операции. Не лишне только напомнить о скрытности всех проводимых мероприятий. Не забывайте господин гауптманн требовать это от подчиненных. У русских неплохо поставлена разведывательно-диверсионная работа. Снять из-под носа какого-нибудь зазевавшегося ротозея из Швабии, получается у них гораздо проще и лучше, чем у наших доблестных разведчиков, которые порой всем батальоном гоняются за окающим колхозником.

Франц заскрипел зубами. Но он стерпел это оскорбление. Он хотел быстрее покинуть кабинет бывшего 'абверовца'. И только выдохнул:

— С нами будет бог, господин оберст-лёйтнант!

— Вы свободны…Ариец.

На следующий день после обеда у поселка Холм, что в десяти километрах южнее от Бобруйска, где дислоцировалась 20 танковая резервная дивизия, состоялся смотр техники и танкистов, прибывших из Русской освободительной народной армии. Невдалеке от них расположились и немецкие экипажи, но в смотре они не участвовали.

— Фельдфебель О-па-на-сен-ко.

— Я господин гауптманн.

— Гефрайтер И-ваш-ке-вич.

— Я.

— Панцершютце Се-ме-ноф.

— Я

— Панцершютце Жук.

— Я

Ольбрихт молча, осмотрел первый танковый экипаж Т-34, по списку, представленному адъютантом и, не делая ни каких замечаний русским танкистам, прошелся далее по плацу. Перед ним в положении смирно стояли еще два экипажа, как и первый одетых в модифицированную униформу 'общих СС'. Он скользнул по загорелым скуластым молодым лицам, подобострастно смотревшим на него, и мельком остановился на последнем низкорослом танкисте. Его лицо ему показалось знакомым. Танкист еще больше вытянулся перед ним и улыбнулся.

— Ваше имя? — твердо произнес Ольбрихт.

— Ефрейтор Криволапов господин гауптманн! — бодро гаркнул танкист и расплылся в улыбке во весь рот.

— Где я вас видел раньше Кри-во-лапоф? Мне ваше лицо очень знакомо.

— Ну как же? Вы мой спаситель господин капитан. Поздравляю со 'званьицем'. Поселок Поляниновичи, июль 41 года. Вы меня еще в сельсовете допрашивали. Я вас сразу узнал, когда увидел.

— Это вы тот Криво-лапоф? — воскликнул удивленный Ольбрихт.

— Ну да, я господин гауптманн, — танкист стал переминаться с ноги на ногу. Он был рад, что его узнали.

— Хорошо Криво-лапоф, — Ольбрихт похлопал того по плечу. — Я доволен, что вы живы, и что оказались здесь. Вы мне будете нужны и еще расскажите о себе, но позже, а сейчас занятия.

— Слушаюсь, господин гауптманн! — бодро ответил низкорослый танкист и радостно проводил взглядом своего спасителя.

— Ты что Степа, немца этого знаешь? — толкнув того в бок, удивленно спросил рябой сухощавый танкист.

— Еще как знаю! Он спас меня от расстрела, когда я попал в плен, — с жаром ответил Криволапов. — Я ему до гроба жизнью обязан. Если бы не этот капитан, валялись бы мои косточки где-то под Поляниновичами. Есть такой поселок. Потом расскажу. Ладно, тише рябой, давай послушаем офицера.

Ольбрихт тем временем, вышел на середину плаца и стал громко говорить.

— Солдаты! Великая Германия доверила вам трофейное русское оружие. Эти танки первое время сеяли панику в войсках Вермахта. Но затем у нас появились 'Тигры' и 'Пантеры', которые сломали хребет русскому бронированному медведю. Тем не менее, Т-34 в хороших руках грозное оружие. Вы проявили себя как доблестные солдаты в борьбе с партизанами и их пособниками. Командование благодарит вас за это и ставит перед вами еще более серьезную задачу. Но о ней позже. Сейчас каждый экипаж покажет свою боевую и тактическую выучку. После чего мы выберем из вас лучших, кто в борьбе с большевизмом докажет свою доблесть в настоящем бою. За свои подвиги вы будете представлены к немецким наградам, получите новые звания, как ваш командир генерал Каминский. Капитан Ольбрихт сделал паузу. Достал белоснежный носовой платок и дотронулся им до вспотевшего лба. Было тепло, парило. Он уже не удивлялся изменчивой, непостоянной погодой в Белоруссии. Вчера только прошел ливень, было довольно прохладно, а сегодня, поменялся ветер и, температура приблизилась к двадцати градусам. К вечеру он знал, будет необыкновенно красивый малиновый закат и тихая, тихая ночь. А ближе к утру небо может вновь надеть рваный облачный панцирь, закрыв солнце и даже пролиться дождем.

Русские танкисты зашевелились, пошел разномастный говорок. Никто не остался равнодушным от информации произнесенной немецким офицером.

— Внимание солдаты! — Ольбрихт поднял руку, и русские танкисты тут же притихли. — Позади вас дорога. Она ведет на танковый полигон. Он находится в двух километрах отсюда. Количество боеприпасов на танк ограничено: пять снарядов фугасных, пять бронебойных и два комплекта пулеметных патронов. Уничтожьте скрытого врага, подавите огневые точки. Враг условный, обозначен макетами. Первому экипажу готовность номер один через пять минут. Второму экипажу готовность через двадцать минут, третьему — через пятнадцать минут после второго. Вперед! — Ольбрихт сделал отмашку перчатками, которые держал в руке.

Взревели танковые дизеля, обдав площадку едкой гарью, и Т-34 круто развернувшись, и в соответствии с установленным временем загромыхали по вспаханной траками дороге, ведущей на полигон…

Через два часа после боевых стрельб состоялось новое построение русских танкистов. Командир разведбатальона с комиссией, наблюдавшей за стрельбами, вновь прошелся мимо солдат, только уже внимательно вглядываясь в их лица.

'Вот фельдвебель Опанасенко. Хитрые бегающие глаза на скуластом, чернобровом лице. Командовал умело, наводчик хороший, но сдаст СМЕРШУ сразу, как попадем в тыл'. — Франц поставил крест.

'Вот гефрайтер Ивашкевич. Стрелок-радист. Смотрит прямо в рот, провожает взглядом и цели поразил неплохо. Хорошо разбирается с радиостанцией, — галочка легла напротив его фамилии. 'Семенов. Смотрит без боязни, открыто. Нагловат. С обязанностями заряжающего справился'. — Франц поставил знак вопроса.

'Панцершютце Жук, водитель-механик, очень осторожен, неповоротлив. Подставил бок под выстрел пушки. Крест. Следующий экипаж'.

Оценив, таким образом, каждого русского танкиста Ольбрихт отобрал четыре человек на два танковых экипажа. Это были водители и заряжающие. Командирами этих танков поставил волевых, опытных обер-фельдвебелей, знающих немного русский язык. После чего, всех панцершютце отвели в учебный класс на теоретическое занятие. Его проводил лично гауптманн Франц Ольбрихт. Для синхронного перевода русским танкистам был вызван переводчик из штаба дивизии.

— В скором времени, — начал разговор Франц, — всем вам предстоит участвовать в одной важной операции. Не исключено, что придется участвовать в боях с различным противником, как с танками, так с пехотой, так и противотанковыми орудиями.

Я не скажу возможно для вас ничего нового, все вы неоднократно доказали свою выучку и доблесть в боях, но тем не менее считаю все же необходим напомнить вам непреложные тактические правила и принципы действия в боевой обстановке.

Как говорит известная немецкая пословица: 'Хочешь забраться на лестницу — начинай снизу'. Поэтому начнем с боевого построения передового взвода. Движение по дорогам будет, когда это возможно стандартным — колонной. Наступление двумя колоннами, когда местность, проходимая по сторонам от дороги. Построение 'W' во время наступления по широкому полю, степи.