Чтение онлайн

– Пойду, поболтаю с дядечкой, – повернулся Хлыщ к Сладкову, – разведаю обстановку.

– Иди, будем ждать сигнала, – ответил профессор, – Ты знаешь, о чём говорить.

– Знаю. Осмотрите пока Иванцова, насколько это возможно.

Ник кивнул. Боец держался огурцом, но был бледноват и слегка морщился практически при каждом шаге.

– Всё будет хорошо, парень, – Хлыщ легонько похлопал рядового по плечу и пошёл вниз по склону.

Петляя между приземистыми, с неестественно изогнутыми ветками, кустами, облюбовавшими холм, Хлыщ не отрывал взгляда от деревни. Вот часовые заметили его, вскинули оружие. Пришлось усиленно замахать руками, давая понять, что – свой. Узнали. Узнал их и Хлыщ – Федот и Барабулька, живут тут уже сто лет. Классические персонажи – длинный, ушастый и нескладный, и низкий, усатый и округлый.

– Привет, мужики! – Хлыщ подошёл к дозорным, – Как живы?

– Да живы, – ухмыльнулся Федот, – Пока.

– Пока мёртвый танк не переехал, – продолжил Барабулька, щурясь маленькими глазками из под егерского кепи.

– Что за стрём тут у вас, парни? – прикинулся дурачком Хлыщ.

– А ты, будто, не знаешь? – укоризненно молвил Федот, – Про технику оживающую, что – не слышал?

– Слышал, почему нет, – максимально невозмутимо ответил Хлыщ, – только в Зоне я давно не был. А тут дельце у меня к Семёнычу образовалось.

– Это не твоё ли дельце третьи сутки за околицей стоит? – кивнул головой в сторону локальной дороги Барабулька.

Хлыщ приподнял брови.

– Вездеход научный, – подхватил Федот.

– А почему это вдруг – научный? – поинтересовался Хлыщ.

– Да потому что у вояк и егерей такой техники по определению нет. Мы ж тоже тут не щи лаптем хлебаем, отличим научную машину с высокой защитой от обычного БТР, – с гордостью выдал Барабулька.

– А то, – добавил Федот и с вызовом уставился на собеседника.

Хлыщ, не мигая, посмотрел в бесцветные, рыбьи глаза Федота секунд десять, достал сигарету.

– Вы что тут мне, господа хорошие, допрос устроили, или настолько в штаны наложили из-за этой ожившей техники, что на лёгкую агрессию потянуло? Вам Семёныч что про тот вездеход говорил?

Часовые слегка сдали назад, поняли, видать, что перегнули палку.

– А что Семёныч, – с оправдательными нотками в голосе ответил Федот, – сказал, что будет у деревни вездеход стоять. И всё. Делайте вид, что его тут нет.

– Ну, вот и делайте вид, – Хлыщ посмотрел мимо дозорных в сторону околицы, – а мне к шефу вашему надо.

– Иди, чо, – Барабулька отошел в сторону, как бы пропуская гостя, хотя места для обхода было предостаточно, – ты, это, не напрягайся, – добавил он, – боязно нам тут. Вроде, ко всему привыкшие, а вот к технике этой с опаской относимся. Хрен знает, как с ней бороться. Вот и психуем помаленьку.

– А ты-то сам видел? – спросил Хлыщ.

– Не, мы не видели, – ответил за товарища Федот, – а вот ребята наблюдали. На Технокладбище. Целый ряд бронемашин и танков стоял и вздрагивал весь, как будто щас рванёт с места, а двигатели не работают, то есть только лязг и грохот. Будто трясет их кто-то.

– Целый ряд, говоришь?

– Ага. А остальные стоят смирно.

– Ладно, парни, дежурьте тут. Заира своих верных воинов защитит, главное верить. Пойду я, – Хлыщ обошёл дозорных и направился к входу в бункер – скрытой в чертополохе и борщевике увесистой прямоугольной бронированной двери с небольшим иллюминатором на уровне человеческих глаз, клавиатурой кодового замка и кнопкой связи.

Постоял с минуту, выкинул окурок и позвонил.

– Кто там? – донёсся сквозь свист помех хриплый, урезанный коммуникатором по всем возможным частотам, голос.

– Сто грамм. Как заказывали. Здравствуй, Стёпа.

– А, это ты…, – на том конце что-то пискнуло, и дверь с лязгом, но при этом достаточно легко открылась.

По стёсанным влажным ступеням, освещаемым редкими зарешёченными лампами, Хлыщ спустился на изрядную глубину, свернул в маленький коридор и оказался еще у одной двери, попроще. Нажал на очередную кнопку, дверь открылась, и в глаза ударил свет. Семёныч не любил полумрак и холод, в его норе всегда было ярко и тепло.

– Здорово, старый хоббит, – гость подошел к перегородке, из-за которой староста обычно общался с клиентами и проводил сделки.

– Сам ты хобот, – Пузанков не был силён в литературе, и с чувством юмора у него тоже не всегда было в порядке, – С чем пожаловал?

– Чайку выпить, – зашел издалека Хлыщ.

– А, ну чайку можно, входи, – он открыл дверь в свой «офис», – может чего покрепче?

– Покрепче не стоит, я при исполнении.

– При исполнении? – хозяин протянул пухлую влажную ладонь, вяло потряс руку гостю.

– Абсолютно верно. И, вот, зашел к тебе узнать, как дела в твоём хозяйстве обстоят, что в округе творится.

– А что творится. Всё творится. Народ, вон, на Технокладбище боится ходить. Слыхал, небось, про новую напасть?

– Какую напасть?

– Ты где был вообще? На Мальдивах туловище грел? – наливая кипяток в стакан с дешёвым чайным пакетиком, спросил староста.

– Никак нет. У дяди Серёжи отдыхал.

– И неужто никто там из ваших с ожившей техникой не сталкивался?

– А, ты про это…. Сталкивались. Барсук, например.

– И что скажешь?

– А что сказать? Наверное, те, кто наверху, уже этим занимаются.

– Ну-ну, занимаются. Так по какому делу ты ко мне? Не про новости же узнавать? Кстати, информация у меня, в основном, платная, не забывай.

– Моё дело к тебе, Стёпа, за околицей стоит, – сказал Хлыщ.

– А-а-а, ну я так и понял, – Семёныч внимательно поглядел на гостя, – Научная экспедиция, Хлыщ – проводник. Не на Сладкова ли, Вениамина Евгеньевича работаем?

Хлыщ отхлебнул ужасного напитка Семёныча – даже печенья не предложил, скряга – и улыбнулся. От души, по-доброму.

– Дорогой Степан Семёнович, ты же деньги получил? Ну, за то, чтоб этот вездеход спокойно дожидался отправки, и никто из твоих людей не задавал лишних вопросов ни тебе, ни друг другу. И следили, чтобы посторонние шибко не любопытствовали.