Чтение онлайн

— Если я вам нужен, вызывайте повесткой, — холодно ответил Введенский.

Однако Черная не стала вызывать его официально. Во-первых, потому что никогда не делала этого, во-вторых, потому что не являлась следователем и не могла от своего лица вызвать кого-то ни было на допросы. Короче говоря, ее устраивала только встреча в неформальной обстановке.

Вечером того же дня зеленая «Лада 330» остановилась недалеко от ВНИИВПа. Марина твердо решила, что сегодня Введенский не отвертится от нее. Тем более у нее имелись все козыри. Марина выяснила, что жена Введенского уехала на два дня в командировку в Москву, а дочка в данный момент живет у бабушки.

Профессор вышел из проходной раньше обычного. Еще несколько минут, и Марина прошляпила бы его. Введенский шел медленно, задумчиво опустив голову, покачивая чемоданчиком туда-сюда, точно пытаясь разогнать какой-то механизм внутри себя.

— Добрый вечер, Антон Петрович, — поздоровалась Марина.

Введенский испуганно поднял голову.

— А, это вы… здравствуйте. Вы снова преследуете меня? — он натянуто улыбнулся.

— Вовсе нет. Это даже не входит в мои обязанности. Просто мне необходимо с вами поговорить. Садитесь, я вас подвезу.

— Ну, хорошо, — почти сразу же согласился он, несколько удивив Марину, предполагавшую, что его придется уламывать, как и в прошлый раз.

— По Лиговке было бы быстрее, — вмешался Введенский, едва Черная выехала с парковки и повернула на Московский проспект.

— А вы не хотите заехать ко мне? — спросила Черная, ожидая, пока на светофоре не загорится зеленый свет.

— Извините, не могу. Я обещал жене приехать пораньше, — соврал он.

Настало время выложить козыри, логично рассудила Марина.

— Не врите, Антон Петрович. Ваша жена уехала в командировку…

— Какого черта!? — Введенский пытался выглядеть разозленным. — И после этого вам хватает наглости утверждать, что вы не следите за мной… Знаете, почему вас зовут интербесами?…

Загорелся зеленый. Сзади начали сигналить машины.

— Ну же! Вы едите или нет?

Введенский молчал. Молчание знак согласия, решила Марина и повернула направо.

— Я живу на Васильевском острове, — пояснила она.

— И что?

— Заедем ко мне, выпьем… отметим католическое рождество, поговорим о Ницше. А вообще-то мне нужна ваша консультация, — Марина еле сдерживала дрожь в голосе. Прямо как школьница.

Все попытки разговорить его оказались бесполезными. Профессор молчал, точно воды в рот набрал. Предыдущая беседа, несмотря на напряженность, была куда содержательнее.

Наверное, сейчас он обижен за то, что я копалась в его личной жизни. И он, конечно, думает, что я слежу за ним. Но вы заблуждаетесь, профессор, — для того, чтобы выяснить, где находятся ваши родственники, вовсе не надо быть сотрудником интербеза, для этого достаточно немного поработать мозгами и полчаса поковыряться в Сети.

Когда «Лада» подъехала к дому, у Введенского вдруг прорезался голос:

— Честно говоря, я думал, что вы везете меня в управление интербеза!

Марина обиженно посмотрела на него.

— Вы ошибаетесь во мне, очень ошибаетесь.

— Так переубедите меня, — безразличным тоном бросил Введенский.

— Не будем сидеть в машине, поднимемся ко мне…

Черная жила в большой двухкомнатной квартире, доставшейся ей от родителей. Несмотря на ультрасовременную обстановку здесь веяло некой древностью. Мелкие с виду незначительные детали интерьера говорили, что в этой квартире проживало не одно поколение Марининых предков.

Она пригласила его в гостиную и предложила вина.

После первого бокала Введенский разговорился.

— Вчера я спросил о вас у Капылевича.

— И что же?

— Он сказал, что ваши родители были известными учеными… Оказалось, я даже знал вашего отца, когда был студентом.

— Да он прав. Наверное, в то время он был, как и вы, профессором, — вспомнив родителей, Марина ненадолго замолчала. — Папа с мамой погибли в автокатастрофе, когда мне было девятнадцать.

— Извините, я не хотел вас обидеть.

— Ничего, все нормально.

Интересно, кто из нас кого допрашивает? Такое впечатление, что мы поменялись ролями.

— И как же вас угораздило попасть в интербез? — спросил профессор.

— Когда я заканчивала университет, как раз объявили очередной набор. Я подала заявление, прошла конкурс, и мне предложили должность…

— Да нет, я не об этом. Почему вы туда пошли?

— Я могла бы сказать, что из-за денег или из-за карьеры, — она задумалась. — Нет, все-таки из-за идеи. Знаете, в то время, когда погибли родители, проходило это странное дело…

— Так называемое «дело экстрасенсов», — подсказал Введенский.

— Да-да. Были даже слухи, что мои родители замешаны, и что автокатастрофа случилась неспроста. В общем, мне захотелось докопаться до правды. Вероятно, это одна из главных причин, почему я стала работать в интербезе.

— И что же? Вы докопались до этой самой правды? — с изрядной долей скепсиса спросил Введенский.

— На счет родителей — нет.

— А в общем?

— Нет, — на удивление легко сказала Марина. Хотя еще некоторое время назад доказывала бы с пеной у рта, что трудиться во благо всего человечества, защищая это самое человечество от пришельцев.

— Значит, мы вернулись к тому же от чего ушли, к деньгам и карьере? — профессор обескуражил Марину. Вместо того чтобы раскрутить Введенского на откровенность, она сама очутилась в собственной искусной ловушке. И была готова чуть ли не расплакаться у него груди, изливая все наболевшее.

— Не все еще потеряно. Когда-нибудь я докопаюсь до правды, и мы сумеем одолеть пришельцев, — через силу улыбнувшись, произнесла она, пытаясь вырваться из порочного круга переживаний, которые всколыхнул в ее душе Введенский.