Чтение онлайн

На этот раз она побледнела. Сведенные мышцы лица Тремэна, его твердый, как камень, взгляд говорили о том, что он вне себя и готов взорваться. Она почувствовала, что зашла слишком далеко и что, если ей не удастся успокоить его, он выполнит свою угрозу. И тогда прощайте все планы, которые она наметила еще в первую их встречу. Ей останется только вернуться в Англию и стать самой разочарованной герцогиней, чего ей совсем не хотелось.

Тремэн решительно схватил повод лошади и повернул ее в обратный путь. Мысль о том, что она вернется в усадьбу на поводу, была нестерпима для Лорны. Она разразилась рыданиями и попыталась остановить лошадь:

– Остановитесь, прошу вас!.. Я... я прошу у вас прощения... но не отсылайте меня! В память о моей матери не наносите мне такого оскорбления! Подумайте... это может дойти до Артура...

Он остановился.

– Нехорошо прятаться за его спину! Вы знаете, что я люблю его.

– Я теперь знаю, что вы ненавидите меня, но позвольте мне остаться еще на некоторое время возле него, возле вас. Я поняла, что я стала невыносима.

– Неделикатна! А я это ненавижу в людях. Да перестаньте вы плакать! Я ненавижу слезы. И, конечно, у вас нет носового платка? – добавил он, услышав, как она хлюпает носом.

– Н... нет, я слишком... спешила!

Вместо ответа он протянул ей свой и смотрел, как она вытирает глаза и нос. Она была сейчас так похожа на маленькую девочку, которую бранят, что он почувствовал, как гнев его постепенно тает. Из глубин памяти возникло далекое воспоминание о маленькой Мари-Дус. Однажды утром в Квебеке ее несправедливо отругала мать мадам Вергор де Шамбон за якобы разбитую вазочку, хотя виновницей была кошка – любимица хозяйки. Мари перебежала улицу и бросилась на шею своему дружку Гийому. Он впервые видел ее плачущей, и это потрясло его.

И вот, несмотря на то, что он ей только что сказал, он увидел в ней ту Мари-Дус, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не повторить то, что было тогда: протянуть к ней сочувственно руки.

Он все еще не забыл свою злость, и это спасло его от проявления сентиментальности. Но ему уже не хватало решительности. Поэтому он дал Лорне успокоиться, потом пожал плечами.

– Вам надо прийти в себя, прежде чем мы вернемся в усадьбу, – проговорил он тихо. – Я даже буду за это вам признателен, потому что мне совсем не хочется, чтобы подумали, что я вас ударил!

– Вы прощаете меня?

– По крайней мере, достаточно, чтобы отложить наказание, – сказал он со свойственной ему кривой усмешкой, перед которой мало кто мог устоять. – Может быть, я показался слишком жестоким?

– Мне кажется, я поступила бы так же. Как бы там ни было, я извинюсь перед вашим Дагэ. Это действительно верный помощник, каких становится все меньше и меньше.

Болтая так, они ехали рядом по дороге, достаточно широкой, чтобы ехать вдвоем ровным шагом. Тогда женщина, наблюдавшая за ними из-за приподнятой занавески на втором этаже дома каторжника, опустила ее и провела дрожащей рукой по лбу.

– Неужели она вернулась? – тихо прошептала она в волнении, обращаясь сама к себе. – Нет... Нет, это невозможно. Они просто очень похожи. Эта гораздо моложе той! К тому же у нее рыжие волосы! У той были льняные, напоминавшие лунный свет. О, мне надо все узнать! Все!

Сложив на груди руки, она начала ходить по комнате, как зверь в клетке. На ходу она взяла свою плотную черную вуаль, которая скрывала ее якобы искалеченное лицо, и, скомкав, бросила ее в угол. Какая радость будет для нее, когда она сбросит ее окончательно! Но, видно, этот день наступит еще не скоро. Еще не настало время...

Священник, которого видел в доме Гийом, вошел в комнату и взглянул саркастически на происходящее.

– Ты нервничаешь?

– Почему бы и нет? Мне кажется, у меня есть на это право?

– Не спорю. Во всяком случае, пока опасность миновала: Тремэн уехал...– Я видела... но это не значит, что он снова не появится. Тебе не кажется странным, что он вдруг забеспокоился о состоянии крыши именно в тот день, когда этот дурак Урбен потерял свой нож?

Священник сел возле камина и пошевелил поленья, прежде чем добавить новые.

– Не вижу здесь никакой связи. Это простое совпадение. Я думаю, что вы с Селестиной поступили неосторожно, показавшись вчера в Сен-Васте. Тремэн увидел вас там и... А может быть, все было гораздо проще, и его версия насчет снега верна... Дом-то ведь старый...

– Можешь думать, что хочешь, Николя! Л я не верю в совпадения.

– Ну что ж, посмотрим.

– Уже все ясно. Во всяком случае, поверь мне, какое-то время мы можем не беспокоиться. В Этупене мы собрали хороший урожай. Это позволит нам подождать. Л если снова пойдет снег, новая операция будет безумием: нам не удастся замести следы. В то же время...

Она замолчала на некоторое время, наблюдая за пламенем, которое охватывало новые поленья. Ее приятель взял глиняную трубку, лежавшую в каменном горшке на столе, набил ее, раскурил и тоже уселся возле огня.

– В то же время? – повторил он.

– Когда он вышел, то встретил женщину, которая его ждала на дороге. Она тоже была верхом, и они вместе уехали. Красивая дама!

– И что? – усмехнулся мужчина. – У него всегда был хороший вкус! И везенье...

– Но тут уж слишком! Та, что я видела сегодня, очень похожа на его старую любовницу, англичанку из Порт-Байя, о которой я тебе рассказывала. Но все-таки это не она...

– Что ты хочешь этим сказать?

– Пока не знаю. Может быть, у той англичанки есть сестра, гораздо моложе ее?

– а тебе не кажется, что ты увлеклась? Впервые твой Тремэн заставил тебя разговориться. Во всяком случае, совсем не трудно узнать, кто эта женщина. У меня в Тринадцати Ветрах есть хорошие глаза и уши...