Чтение онлайн

Вечером следующего дня после того памятного телефонного разговора в одном из переулков города меня поджидали. Нападавших было четверо. Они молча бросились на меня и молча стали наносить удары кулаками и ногами. Я был в хорошей физической форме и дрался отчаянно. К счастью, им не удалось сбить меня с ног, и это спасло меня от тяжелых травм, а синяки и ссадины в нашей работе не в счет. Драка прекратилась так же внезапно, как и началась. По какой-то беззвучной команде они оставили меня и быстро свернули за угол. Я понял, что это было только предупреждение.

Мой запрос "КамАЗавтоцентру" о бухгалтерских документах по факту недостачи остался без ответа. Я решил заручиться поддержкой прокурора района. Не раскрывая ему сути дела, я попросил его сделать прокурорский запрос на имя генерального директора "КамАЗа". Он согласился. Но даже бумаги, подписанные прокурором, на них не подействовали. Ответа не было. Я вновь пошел к тому, кто обязан был осуществлять надзор за соблюдением законности, и по его лицу понял, что у него неприятности. Я догадался, какие именно. Впрочем, он почти ничего и не скрывал.

– Да, заморочил ты мне голову в прошлый раз...

– Вот как? Мне казалось, гипнозом я не обладаю.

– Брось шутить! Что ж ты мне сразу не сказал?.. Ты хоть знаешь, под кого копаешь?

– Примерно, да.

– "Примерно", - с легким раздражением в голосе передразнил меня прокурор.
– Да будет тебе известно, что генеральный директор "КамАЗа" почти ежедневно разговаривает по прямому телефону с Лигачевым. Ты хоть знаешь, кто это такой?! По прямому телефону!

– Ну и что?

– А то. Где я буду и где ты будешь, ты не подумал?

– Мало ли по каким вопросам они разговаривают...

– Послушай, Риф, ты ведешь себя как мальчишка. Я всегда считал тебя умным человеком. В общем, поступай как хочешь, но я тебе в этом деле не помощник.

Собственно говоря, я не слишком-то и надеялся на помощь прокурора, но отступать было бы глупо. Хотя я и понимал, что остался один, мне оставалось нести свой крест до конца. Они не должны были почувствовать, что я испугался.

Я позвонил генеральному директору "КамАЗа" и вновь предложил выслать мне документы о недостаче. Он пригласил меня к себе и добавил, что в его кабинете, в спокойной обстановке, мы сможем прийти к согласию. Я ответил, что меня интересуют документы, а не чье-либо согласие. Он сказал, что, разумеется, документы будут мне представлены, но сначала необходимо поговорить. Я сослался на загруженность работой, что было истинной правдой, и подчеркнул, что выслать документы на официальный запрос они обязаны без предварительных условий.

Я не хотел идти в это логово. Я ненавидел этих боссов. Они плюют на закон, они могут растоптать человека, они уже растоптали многих. Я знал, что там мне попытаются всунуть взятку или спровоцировать на срыв. А нервы мои были расшатаны, и я действительно мог наломать дров. Буквально на днях из-за сердечного приступа пришлось вызывать "скорую" и врачи настоятельно уговаривали, чтобы я лег в больницу. Может быть, и зря я тогда их не послушался...

Через несколько дней я достал телефонным звонком начальника управления бухгалтерского учета "КамАЗа". Он уже был подготовлен генеральным и, как ни в чем не бывало, сообщил, что тот меня ждет. Я отказался, не объясняя причины. Тогда он сказал со значением в голосе:

– Я бы на вашем месте пожалел свое время. Вряд ли вы чего добьетесь. По этому вопросу разбирались на более высоком уровне...

– Хорошо, что вы не на моем месте, - твердо ответил я.
– А что касается уровня, то для меня самый высокий уровень - это закон.

В трубке раздался смех и короткие гудки.

Я так ничего и не добился. В конечном итоге, недостачу погасили за счет заводов-поставщиков, тем самым подтвердив факты приписок. Это классический вариант одурачивания потребителя: на прилавках пусто, а по отчетам - рост выпуска продукции. Я с горечью думал, что приписки не исчезнут, пока наверху не решатся на радикальную экономическую реформу. А пока руководители уходят от наказания и за счет лжи делают себе карьеру.

Миниавтопром в свое время называл весьма скромную сумму затрат на строительство "КамАЗа": 1,8 миллиарда рублей. Сейчас я знаю, что действительные затраты превысили 5 миллиардов, а дополнительные средства были изъяты из легкой промышленности. Как видим, в практике встречаются и приписки наоборот, со знаком минус, когда по тем или иным причинам данные отчетности искусственно занижаются.

Неприкасаемые, которых я слегка потревожил, могли праздновать победу. Но почти ни на что не надеясь, отступать я все-таки не собирался.

Ситуация усугубилась преследованием тех, кто помогал мне. Одной женщине подожгли входную дверь, хорошо еще, что муж был дома, и им вместе с соседями удалось потушить пламя. Через несколько дней в той же квартире как бы сам собой возник пожар на балконе, ей угрожали по телефону физической расправой. И все из-за того, что она пыталась помочь мне в изобличении махинаторов. Информация, которую я получал от агентов, моментально становилась известной тем, кто был заинтересован в ее сокрытии. Моих агентов проваливали, их увольняли с работы, грозились убить или покалечить. Они обращались ко мне за помощью, все еще надеясь, что я смогу добиться справедливости и отвести беду от них и их семей. Ведь я сам убеждал их в том, что закон и правда, в конце концов, восторжествуют.

Но с каждым днем я все отчетливее понимал, что не только не в силах защитить кого-либо, но и беззащитен сам.

совершенно секретно

СВОДКА НАРУЖНОГО НАБЛЮДЕНИЯ

от 8 июня 1988 г.

По заданию: Министра внутренних дел ТАССР.

Наблюдение начато: в 5 час. 30 мин.

закончено: в 00 час. 30 мин.

Объект: Оперуполномоченный ОБХСС старший лейтенант милиции Риф Разин.

В 6.00 час. Объект с адреса 44/11-35 побежал в лес к реке Кама, сделал зарядку, искупался и в 6 час. 40 мин. вернулся в первоначальный адрес.