"Чужой"
Шрифт:
Они отошли чуть в сторонку. Тахир, перейдя на полушепот, сказал:
– Мансур, скоро приедут менты! Будут а асматривать тут все... будут ва апросы задавать! Будут спрашивать, кто напал, па ачиму стреляли, будут интересоваться, что тут за дела?! И еще будут с спрашивать, что за лу уди у тебя были... и что за машины там горят, - он показал в сторону все еще полыхающего поблизости пожара.
– Думай, Мансур, са абражай скорей! Что в тех машинах, ка аторые наши люди са аправаждали от границы области?! Ну... ты па анимаиш, пачему я у тебя спрашиваю?! Штоб па атом не было а ашибок и лишних разговоров, ясно?!
– Э э э... я... этого я не могу сказать, Тахир!
– Джейкуев попытался вытереть потное лицо, но лишь еще сильнее перепачкался в саже.
– Я маленький человек... я и сам не все знаю. Э э э... мне надо позвонить!!
– Нет времени! Я ищо раз спра ашиваю: нэ эт ли чего а апасного в твоем ха азяйстве! Вот в тех машинах, что па аставили пад навесом... Может, их не надо тушить?! Пусть они са авсем... да атла сга арят?! Учти. если найдут что то... ну, ты сам па анимаешь, да?! Тогда будет много много шума и нехароших ра азгаворов!
– Мне надо срочно поговорить по телефону... с другим человеком!
– Сказав это, Джейкуев принялся шарить по карманам - в поисках своего мобильного (кажется, он где то выронил свой сотовый).
– Как же так, Тахир?! Всё... всё очень плохо! Меня накажут... убьют Мансура! Всем будет плохо! Беда, большая беда!!
– он вдруг сжал кулак и кому то погрозил.
– Тахир, скажи...кто они?! Кто были эти люди?!
– Пака ма агу только да агадываться!
– процедил тот.
– Есть люди, ка аторые слышали, как и что они кричали... А кричали они - "Слава России!". И еще - "Бей черножопых"!! Ты и панимаешь, да?!
– Русский бляд!
– выругался Джейкуев.
– Не на ви жу!!! Говорят, одного их них удалось убить?
– Нэт, он еще нэ умер, еще живой...
– Тахир оскалил зубы.
– Ми и его заберем, да?! Я сказал уже сва аим - увезите его скорей! Па атаму что если его арестуют менты... то ми и можем так и нэ узнать всэй правды!
С трассы доносились звуки сирен подъезжающих к Выселкам от Рогачевки, от Новой Усмани пожарных расчетов. Им вторили крякалки и сирены милицейских машин: силы правопорядка тоже стягивались к месту недавней перестрелки...
– Слушай, брат, ми и об этом па атом поговорим, да?! Ми и их найдем... ми и их жестоко накажем!
– торопливо сказал Тахир.
– А сейчас, Мансур, прикажи своим, чтобы убрали лишнее а аружие с виду! Чтобы ни а аднаво нэзаконного... нэзарегистрированного ствола здесь нэ было! И... и если есть еще что то а апасное, то пусть тоже срочно уберут! Пока ещо есть такая ва азможность!..
Глава 10
"Только этого мне не хватало!
– подумал Краснов.
– Ну что за непруха пошла!.."
– Эй ты! Как там тебя?! Вот что... вон из моей тачки!
– Ты что, глухой?! Я ж тебе сказала - поехали отсюда! Потом, потом поговорим!..
– Я то поеду! А вот ты - ты пешком пойдешь! Потому что... потому что я не при делах! Я знать тебя не знаю! Я вообще мимо ехал... Ну и чего, спрашивается, ты в мою машину заскочила?!
– А другой не было! Послушай... миленький... ну будь мужчиной! Помоги мне, слышь?! Обещаю, что ты в накладе не останешься... только не бросай меня здесь... ну пожалуйста!!!
Краснов, цедя ругательства, выбрался из водительского кресла. Обошел "пассат", подошел к правой задней дверце, распахнул ее настежь.
– Выметайся! Или ты хочешь, чтобы я сам вышвырнул тебя из тачки?!
Девушка забилась в противоположный угол салона. Краснов наклонился к ней... схватил за руку - хочет она того, или нет, но он ее все равно вышвырнет из машины! И тут вдруг случилось то, чего он ну никак от нее не ожидал: на его правом запястье защелкнулся наручник, соединенный цепочкой с кистью ее левой руки!
– Вот так то!
– звонко крикнула она.
– Ну и куда ты, миленький, теперь денешься?!
Он все таки выволок ее из салона на свежий воздух... Но что толку, если их теперь прочно соединила пара наручников?
– Блядь?! Ты чего вытворяешь?!
– Краснов был вне себя от ярости.
– У тебя что, совсем крыша поехала?!
– Я не блядь! Ой...
– Что?!
– Полотенце! Отдай... как не стыдно!
Краснов ругнулся: он ненароком, пытаясь избавиться от этой "липучки", захватил край намотанного вокруг ее талии полотенца и сдернул его...
Несколько секунд они стояли недвижимо, соединенные, скованные парой браслетов с полуметровой длины цепочкой. Светила луна; света было довольно, чтобы разглядеть главное - на девчонке не было и клочка материи. Она стояла, прикрыв правой рукой лоно... в чем мать родила! Ну и ну!
Они одновременно нагнулись, чтобы поднять упавшее под ноги полотенце... дружно охнули, стукнувшись лбами!
– Дурак... больно!
– Сама ты... дура!
– Дай сюда! И не пялься на меня... Ну?!
Он наконец поднял с земли полотенце, протянул его девушке.
– Чего уставился?! Помог бы лучше!
– Да нужна ты мне...
– пробормотал Краснов.
– Чё я, голых баб не видел?
– Трамвайный хам!
– она попыталась одной рукой завернуться в довольно скромных размеров полотенце, - оно, пожалуй, раза в два меньше, чем обычное банное - но у нее все никак не получалось закрепить кончик материи так, чтобы вся эта конструкция на ней хоть как то держалась.
– Таких, как я - не видел! Эй... ты всегда такой тормоз?! Или только сегодня?!
– Блин!
– выругался Краснов.
– Ну не каждый же день ко мне в тачку врываются голые телки! Да еще и приковывают к себе наручниками!