"Чужой"
Шрифт:
– Шайтаны!
– выругался дядя.
– Они же могли причинить вред твоему здоровью! Ты кого нибудь запомнила? Из тех людей, которые тебя похитили?
– Нет, в лицо я никого из них не видела. Они мне то мешок на голову надевали, то повязку на глазах завязывали. Но это уже потом все происходило, а первые дня два или три я совсем ничего не соображала, была не в себе.
– Скажи мне такую вещь, Дария. А разговаривали они с тобой по нашему, по таджикски?
– Со мной поначалу вообще не разговаривали! А вот между собой... Нет, они говорили не по таджикски...
– А на каком языке? По русски?
– Нет, и не по русски. Какой то у них... кавказский выговор! Хотя в точности поручиться не могу... Я уже говорила, что несколько дней я чувствовала себя очень плохо, так что трудно разобраться, где явь, а где слуховые галлюцинации.... А вы меня искали, дядя Парвиз?
– Ну а как ты думаешь, девочка моя?! Да мы всех на ноги подняли! Правда... в официальные органы мы не обращались! Ни в милицию, ни в другие инстанции... Побоялись, что это может тебе навредить! А десятого мая получили наконец сообщение! На нас вышли с предложением... через посредника, которого мы знали еще по Кулябу и Душанбе.
– Вам предложили заплатить выкуп? И назначили за меня цену?
– Да.
– Ну и почему не заплатили?
– Все гораздо сложней, чем ты думаешь, - по лицу Парвиза прошла тень.
– Знаешь, мы предлагали деньги. Начали с четверти миллионов американских долларов. Потом - пятьсот тысяч. В середине июня предложили уже миллион. А примерно две недели назад мы сами через посредника предложили похитителям д в а миллиона... и уже не долларов, а "евро"!
– Гм... Мне, конечно, отчасти льстит, что за мое освобождение предлагали т а к и е серьезные суммы, - Дария коснулась руки сидящего слева от нее Краснова, совершенно забыв при этом, что он не способен понять из их разговора ни единого слова.
– Но почему о н и не согласились на ваши условия, дядя?
– Потому что... потому что тех людей, которые взялись нас шантажировать, похитив тебя, интересовал не денежный выкуп, а нечто иное. Хотя, в конечном итоге, подпишись мы на их условия, то они заработали бы на этой вот истории гораздо большие деньги, чем мы предлагали им в качестве выкупа.
– Так что им было нужно? Два миллиона евро... как можно было отказаться от такой суммы? В конце концов, я ведь не бизнесмен, не олигарх... я обычная девушка.
– Ты - наша близкая родственница, - после некоторой заминки сказал один из братьев Искандаровых.
– И ты сильно отличаешься от прочих наших молоденьких девушек! Да к тому же ты дочь моего покойного брата Фареда, которому мы все обязаны своим нынешним благосостоянием! Но я и сейчас не уверен, что тебе нужно знать все правду...
– После всего, что произошло, я имею право знать именно в с ю правду!
– твердо заявила Дария.
– Без изъятий и недомолвок! К тому же, дядя, у меня самой имеются кое какие догадки... касательно того, кто стоит за случившимся и чего добивались эти люди!
– Этот твой парень, как я понимаю, нашего языка не знает?
– Ни слова! Так что можешь говорить вполне откровенно, не стесняясь его присутствия.
– Ну что ж, - задумчиво сказал Парвиз.
– Меня, а также твоего дядю и моего брата Ашура... и еще некоторых из наших соплеменников, кто нынче ведет бизнес в Москве и области, хотели втянуть в паршивое занятие! Кое кто захотел, чтобы мы... помимо традиционных для нашего клана занятия строительством, торговлей стройматериалами и наймом трудовой силы, еще и наладили дополнительные каналы по сбыту поступающих в этот регион наркотиков! А именно - опия и очищенного героина.
– Вот оно что... Знаешь, дядя, мне тоже будет что рассказать. И про человека, у которого меня держали почти все это время... он, кстати, почти что наш земляк. Во всяком случае, родом из Кулябской области...
Дядя Парвиз заскрипел зубами.
– Не земляки они нам... эти наркоторговцы! Они - шакалы!!
– Меня держали под Воронежем, в небольшом селе на федеральной трассе.
– спокойным тоном произнесла Дария.
– Обращались со мной относительно неплохо. Видно, до последнего момента все же надеялись с вами столковаться!
– Под Воронежем?
– дядя Парвиз еще сильней нахмурил своих мохнатые брови.
– Кажется, я начинаю кое что понимать...
– Я также предполагаю, что этот человек... местный арендатор по имени Мансур, имел на меня и другие виды. Может быть, хотел, сговорившись с вами, отдать меня замуж за одного из своих племянников. Чтобы объединить, так сказать, наши семьи... А может, намеревался передать меня своей "крыше", у которой переговоры с вами пошли бы гораздо живей, чем у этих "кулябских"...
– "Крыше"? А кто у них - "крыша"? Что тебе об этом известно?
– Я могу лишь строить предположения, дядя. Меня ведь все это время держали на "женской" половине! Но средняя дочь у этого Мансура... ну и глупая же она девчонка!
– Дария коротко рассмеялась.
– Ей четырнадцать, но уже кровь бурлит в жилах, измаялась, извелась вся... невеста! Меня она считала и вовсе старухой. Ну и я, скажу тебе, постепенно так втиралась к ней в доверие! Аккуратно у нее выспрашивала - то одно, то другое. Жена у Мансура - злющая, вредная! Я так думаю, что она сильно опасалась, как бы хозяин не сделал меня своей наложницей!
– Надеюсь, никто не посмел до тебя дотронуться?!
– Нет... как то обошлось. Видно, очень хотелось им обменять меня либо на деньги, либо на ваше согласие в участии в наркотрафике... Я, кстати, догадалась, что вы не бросили меня, что идет какой то торг. Иначе они со мной обращались бы совершенно по другому.
– Хорошо, что так все закончилось. И попробовали бы они только пальцем до тебя дотронуться!..
– дядя Парвиз погрозил кому то кулаком.
– Поверь, Дарья, мы делали все, что могли, чтобы поскорей тебя освободить!..
– Я тебе верю, дядя! Так вот... про "крышу" продолжу. Меня несколько раз привлекали к готовке. Но такого, чтобы накрывать стол или подавать гостям - ни ни! Я у этой девчонки стала выспрашивать: а что это за гости такие важные приезжают? Почему твой отец так суетится, так пытается им угодить? Ну и она как то выболтала, что примерно раз в неделю к ним приезжают "джигиты"... какие то кавказцы.
– Кавказцы, говоришь? Гм...
– Что теперь именно они охраняют село, в котором проживают многие семьи "кулябских". И что она видела их старшего... Что он очень очень очень красивый молодой мужчина! И брат его тоже красавец. Что зовут его - Тахир, а брата - Шамиль! Что она влюблена... но пока еще сама не знает больше, кого крепче любит - старшего или младшего из этих двух братьев, что периодически навещают ее отца Мансура Джейкуева...