Чтение онлайн

— Так будет каждый раз при использовании магии. — Волшебница узнала по голосу помощника Истера. — Если попробуете выйти за границы отведенного Вам участка, водопад вновь накроет Вас и не остановится до тех пор, пока Вы не вернетесь обратно или пока не захлебнетесь.

Помощник уже находился в означенном круге, он совершил несколько оборотов своих кистей, и девушка быстро высохла.

— Считайте это предупреждением. В другой раз Вы останетесь в мокрой одежде. Эта вода с ледников — питьевая, можете ее использовать в неограниченных количествах. Ужин принесут через час, кровать через полтора-два. Если у Вас возникнет тема для разговора, скажите вслух «Хетэн». Запомните — «Хэтен». Будете кричать, звать на помощь, умолять, но посетят вас лишь после произнесения слова-ключа.

Нижняя часть барьера из водопада подалась внутрь, уже через секунду в воде, обтекаемой невидимые очертания в воздухе позади, угадывалась человеческая фигура.

— Проверка, Сол. — Пояснил помощник, и образ разлетелся на тысячи капель по полу, забрызгивая ноги девушки.

Лилиана осталась одна, совершенно растерянная, подавленная и разбитая, как в прямом, так и в переносном смысле.

«По крайней мере, я вымылась» — шутка оказалась даже более горькой, чем она рассчитывала.

Лилиана прислонилась к кабинке спиной.

«Можно вечно смотреть на три вещи: огонь, звезды и воду» — с каким же сейчас наслаждением она могла бы смотреть на костер под чистым ночным небосводом, покрытым тысячей тысяч мерцающих искорок…

Город спрятался за очередным холмом, только белый дым указывал на его точное местоположение. Дорога то вздымала вверх, то падала с зеленого взгорка, то петляла между ними, словно змея в траве. Все забилось пылью: глаза, нос, ее можно было считать еще одним слоем одежды, она противно скрипела на зубах у солдат, просачиваясь сквозь плотные, мешающие дышать повязки. Лица у всех были одинаково серого цвета, вообще различить кого-нибудь конкретного в этой единой массе казалось невозможным.

Ронин хотел пить, но флягу не доставал, опасаясь попадания и туда вездесущей пыли.

Он вышел на возвышение и Фортос вновь показал путникам, что уже осталось рукой подать и новое сражение начнется. Здесь слабый ветер сносил в сторону дорожную хмарь, и были отчетливо видны пожары в пригороде, в центре чернел какой-то прямоугольник, а над ним иногда вспыхивали красные, светло-голубые или белые точки, однако тут же гасли.

Мечник оглянулся. Сзади по тракту тянулся шлейф из бойцов подкрепления, всего три сводных полка — треть вышедшей с поля стальных колосьев Восточной армии. Поле стальных колосьев — так была названа равнина, на которой Республика потерпела поражение в генеральной битве. Так ее решил упомянуть в своей песни неизвестный бард. Строчки почему-то врезались в память, хотя стих нельзя было назвать образцом совершенства. Наверное, потому что эти слова относилось и к нему тоже.

Ронин вспомнил сержантов, с которыми познакомился накануне выхода из Шорута: Крутис и Стен. Он даже не знал их фамилий. Они остались на равнине как и многие из его учеников…

Он не мог представить, что же ожидает жителей Урста — их отправили на захоронение погибших. Вряд ли равнина останется ровной, как и раньше, теперь она покроется курганами, ведь в Республике не сжигали умерших, а закапывали.

У новоявленного лейтенанта было много времени обдумать и осознать реальные масштабы трагедии: на поле стальных колосьев вышло восемнадцать тысяч человек, а вернулось в Урст всего шесть.

Какими же удивленными взглядами горожане провожали его отряд, вернее отряд Сарвина. Разгром армии был настолько ошеломительным, что наличие плененных фострцев выглядело неким чудом или случайностью.

А сам город гудел растревоженным ульем, все готовились к обороне перед новым сражением. Однако наступления все не было. До самого вечера стягивались разбросанные по всему лесному массиву армейцы. Ночью пришел центр первой линии наемников — тысячи полторы бойцов. Под самое утро появился армейский дивизион, ведущий под конвоем с сотню фострцев. Какими путями они блуждали целую ночь, Ронину не было известно, но, судя по их потрепанному виду, армейцам пришлось не сладко.

Три дня прошли в бездействии, не считая переформирования на первых порах. Поскольку офицерский состав наемников сильно поредел, Ронин получил внеочередное звание даже без рассмотрения личного дела. Теперь в его распоряжении находилась целая рота.

Мечник услышал свое имя и поднял руку.

— Лейтенант, тебе поручена охрана трех крайних орудий с севера. Как понял?

— Три с северного края. Уяснил.

Связной поскакал дальше на лошади, выкрикивая имя следующего адресата сообщения.

С границы Хамани стягивались войска, и колонна как раз шла на усиление частей Северной армии, которые организовали осаду.

Ронин до недавнего времени не понимал, как возможно удержать город без стен и укреплений. Теперь же все стало на свои места. Черный прямоугольник, который так выделялся на фоне пылающих крыш, был не чем иным, как замком, вернее крепостью с донжоном внутри.

По всей видимости, укрепление построили фострцы, и это в такие сроки — неделя! На старых картах Фортоса такой громадины и в помине нет.

Когда они вошли в ложбину, мечник спросил:

— Эй, Фар! Что на горизонте?

Лейтенант давно уже заметил, как болезненно всматривается маг в сторону города, и сам захотел разузнать о положении дел.

— Видел бы ты, Рон, что там твориться! — С повязки на рту волшебника ссыпался слой отсыревшей из-за дыхания пыли.

Чародей подошел к командиру, шедшему в стороне от толпы.

— Я удивляюсь, почему там до сих пор земля не разверзлась и не поглотила все к демонам. Крепкий орешек…