Чтение онлайн

Норит готов был разрезать на куски этого никчемного расследователя, который оказался абсолютно никчемным знатоком боевых действий. Он привык к разборкам банд и гильдий на городских улицах и пытается свои методы примерить на схватки двух держав, в битвах которых участвуют десятки тысяч людей. Невозможно было на Стальном выделить одного командира, одно подразделение как неприкосновенное и обходить его стороной. Норит собственными глазами видел, чего стоило Фаруцию удержать атаку фострских магов, видел, как Ронин врубился в находящий вал врагов, буквально прорезая себе путь, и как эта же волна острой стали навалилась на застывшие порядки наемников.

Норит выглянул в окно отведенного под его содержание дома. Ничего не изменилось за последние три дня: все также бродят солдаты по улицам, а у дверей стоит двое охранников. Скорее уж тюремные стражи, ведь от кого нужно охранять сержанта в городе полном военных?

Однако вскоре его взгляд из толпы выделил знакомую фигуру, которая бодро шагала в его направлении. Первый сержант не стал наблюдать за препирательствами у порога, он знал, чем это в конечном итоге завершиться, а потому разжег уже приготовленные дрова в камине и подвесил чайник. Настоящие хозяева придут еще не скоро, и есть время для беседы. Норит не хотел беспокоить их своим присутствием, но раз избежать этого пока не удается, он старался свести к минимуму любые хлопоты с ним связанные.

— Привет. — Поздоровался вошедший с шумом Элнир. — Встречай своего освободителя!

— Ты наконец-то прикончил тех болванов у двери?

— Лучше. Заткнул им рот бумажкой от судьи.

Норит так и замер с чашками в руках.

— Не верю.

Герранецс присущим ему нахальством присел на один стул и закинул скрещенные ноги на другой, однако Норит лишь бросил на него недовольный взгляд и тот понял, что казарма и чужой дом не одно и то же.

— Я тоже не поверил, когда мне в роте сообщили, ведь речь идет не только о снятии присмотра, но и о полном прекращении дела за вынесением решения судьей.

— И каков приговор? — Вопрос был в принципе риторическим.

— Казнь за дезертирство, казнь за предательство. Ах да, еще штраф за нарушение контракта с наемной конторой.

— Как так? Еще сегодня расследователь проводил допрос и тут же выносится приговор?

— Так ты ничего не знаешь…

— Чего не знаю? — Начал злиться Норит.

— Фаруций вернулся еле живой. Говорили, в изодранном балахоне пришел и с тростью в руке. Только в расположении появился, не успел и к Вармету на поклон, как его повязали два мага неизвестно откуда взявшиеся.

— Сопротивлялся?

— Напротив — вел себя смирно. Мне Дас из третьего рассказал, я к расследователю, узнать, куда забрали ротного мага. Он меня отослал к судье, а тот даже принимать не стал, мне секретарь без лишних слов выдал заготовленный документ при подписи и выпроводил в три шия. И вот я здесь.

— И я теперь свободен и в прежнем звании?

— Естественно.

— Корст пока не знает, так что можно и не спешить к Фортосу…

— А Фаруций ничего не говорил о Ронине? — Перебил Норит.

— Дас бы упомянул…

— Нужно его расспросить.

Первый сержант затушил огонь водой из чайника и начал собирать свои вещи. Так как он вел себя аккуратно в чужом доме, приготовления не заняли слишком много времени. Набивая свой рюкзак, он вдруг недоуменно замер. В боковом кармашке находился свернутый лист бумаги, которого раньше там точно не было. Норит достал его и прочитал на лицевой стороне смятой в виде конверта бумаги: «Норит Картрайт», выведенное чернилами из золы.

Норит развернул его, и вниз полетело что-то блестящее. Он тут же поймал предмет. Желтая и алая ленточка со скобой для крепления на мундир, а ниже на трех золотых цепочках маленький щит с выведенным на нем из белого золота филигранью в виде Республики с ее границами, лесами, равнинами и внутренним озером. Сверху скрещен длинный меч — оружие севера и кистень — пережиток западной войны с фострцами начавшейся века назад и как оказывается, не прекратившейся по сей день. За Доблесть.

Первый сержант жадно впился взглядом в строчки письма.

«Норит. Надеюсь, этот слизняк Гарес не вытряс из тебя всю душу. В любом случает, я должен извиниться. Только благодаря мне ты и Фаруций окажетесь под пристальным вниманием весьма могущественных персон. Надеюсь также, что с тобой ничего плохого не случится, но знай, если возникнут проблемы, то обратись к Маришу. Он сможет помочь, так как никогда не бросает своих в беде. Я тоже должен выполнить свой долг и спасти людей, а потому отправляюсь за Рубеж. Передаю тебе медаль «За отвагу» ведь носить ее уже не имею права как дезертир, но основная причина в другом — ты ее больше заслужил. Именно ты, а не я сохранил отряд на Стальном поле, благодаря тебе рота не полегла в крепости Фортоса. Моя заслуга лишь в том, что я смело оставлял солдат на твое попечение, уверенно полагаясь на твою отвагу. Ты Воин, Норит Картрайт, всегда оставайся им, и боги будут благоволить тебе».

Внизу подписка: «Твой друг, Ронин Кенрид».

— Так ты идешь? Чего застыл?

Первый сержант достал из внутреннего кармана тактическую карту Фортоского района, сравнил на ней пометки лейтенанта и почерк в письме. Ронин после штурма схематически изобразил, а кое-где и подписал пояснения для всех передвижений роты, основной ударной группы и возможный маршрут разведки. Вся карта пестрела различными обозначениями: север, северо-запад весь в перечеркнутых кружочках с точкой посередине — ловушки, восток испещрен различного размера закрашенных пером треугольников квадратов и овалов, показывающих разрушение целых кварталов особо сильными заклинаниями Фострцев или артиллерией Республики. Полное совпадение почерка, правда, на карте все выглядело менее опрятно.

— Странно. — Задумчиво проговорил Норит.

Лейтенант никогда и ни за что не извинялся, это не в его характере. Весь стиль письма не соответствовал Ронину, каким его знал сержант. И, тем не менее, текст письма принадлежит его руке.

Норит бережно завернул в карту медаль и спрятал за пазуху, поразмыслив немного, он туда же положил и само письмо.

— Ты говорил, у нас есть свободное время, Эл? Пожалуй, стоит его потратить на посещение таверны, чем на допрос Даса. От них меня и так уже тошнит.

Он решил не занимать свою голову раздумьями по поводу причастности генерала ко всему произошедшему. С лейтенантом все нормально, в правильности любого решения Ронина он даже не сомневался. Может и были у него какие-то сомнения во время допросов, но стоило лейтенанту подать весточку, как прежняя уверенность в командире тут же вернулась.

Норит приложил ладонь к груди. Подумать только! У него есть «За отвагу». Его не смущало, что вручил ему эту награду беглец, приговоренный к казни. Кто как не Ронин, наставник с первых дней в наемной конторе имеет больше прав на порицание или вознаграждения ученика. Да и для самого сержанта медаль из его рук намного важнее, настоящее признание реальных заслуг, а не какое-нибудь безликое «поздравляю» полковника или даже генерала.