Чужой
Шрифт:
Он вдруг отчетливо осознал, что именно к этому стремился, вот момент истины, после которого дороги назад не будет. Стоит разворошить осиное гнездо и стражи устроят охоту. Удача постигнет или провал, а местные охранники обязательно устроят погоню за беглянкой.
— Выкручусь. — Сказал он себе, однако фраза не возымела эффекта, ведь прозвучала скорее вопросом, нежели утверждением. Везение тоже рано или поздно заканчивается.
А в голове его крутилась одна мысль-мольба: «только бы она была здесь».
Подцепив флягу на пояс и переложив обувь и штаны в руки над головой, он вошел в реку немного выше по течению, которое должно было его вынести как раз к нанесенному песку у основании скалы. Кольчуга хоть и была легкой в сравнении с образцами армейцев, но все же тяжела для плавания и скалолазания. Пришлось утопить ее у берега.
Теплая вода, совсем не как в реках по другой бок хребта…
Все оказалось гораздо проще, и плыть не пришлось вовсе — глубина по пояс. Оказалось, через размытую трещину проходит едва ли не вся Варрала, несмотря на узость разлома. Причем уровень реки здесь, судя по отметинам на камнях, мог повышаться еще на шесть футов. Целый потоп.
Была в этом старом мелком теперь русле и плохая новость. Если ему не повезет и придется падать, то при попадании в глубину сохранялся хоть какой-то шанс на избежание серьезных травм, а так переломаешь все запросто.
— Поздно отступать!
Натан оделся, взялся за ножны и лезвием вбок вогнал теперь выглядывающую из конца ножен саблю в камень, который взорвался мелкой крошкой. Повисел на клинке и результат его вполне удовлетворил. Он беспокоился, что камень слишком раскрошится внутри и не удержит в своем захвате лезвие. Если бы он мог одновременно держаться за рукоятку, то был бы возможен контроль расхода энергии, как и в бою, однако тогда пришлось бы вонзать по самую гарду, чтобы доставать ногами до скалы. Выходила еще большая растрата. И все же отличные были ножны…
Мечник плюнул на ладони, вошел в транс. Постоял некоторое время, наслаждаясь этим состоянием, и приступил к восхождению.
Первые зацепки трудно было отыскать, вода и здесь за сотни лет сгладила углы. Стало сразу понятно, что мягкая обувь совсем не подходит для зацепки за неровности, зато ступнями хорошо ощущается поверхность.
Как только он поднялся выше максимального уровня разлива реки, подъем стал заметно проще. Даже не пришлось вспоминать места для захватов, рассмотренные еще с земли. Кстати, далеко ли уже земля?
Натан взглянул вниз и едва не потерял концентрацию, не ожидая увидеть бездонную черноту со звездами в отражении спокойной Варралы. Затем различил волны, которые расходились по воде всего в трех ярдах от пяток.
— Лучше не смотреть вниз. — Сказал он, однако, находясь в боевой медитации, не услышал ни звука.
Вцепился в острый край, подтянулся. Он постоянно подыскивал вариант передвижения, где возможно было опираться как минимум на три точки. Как паук, без рывков и как можно ближе прижимаясь к скале телом.
Наконец он достиг уступа, который оказался покатым сверху, даже посидеть для передышки на нем было невозможно. И все же это удобнее, чем просто висеть на руках.
Краешек луны-матери уже появился над округлой стеной монастыря. Лишь тонкий ободок, сияющий серебром, но этого мечнику вполне хватит. Фляга полетела вниз и с характерным звуком врезалась в песок. Натан еще раз проверил доступность клинков на поясе и их безопасное положение для ног. Пора. А ведь еще можно вернуться…
Он посмотрел наверх. Где-то там находится та, ради которой Натан и затеял весь поход и никогда себе не простит трусость. Но имеет ли теперь право мечник распоряжаться своей жизнью, жизнью короля? Два года назад он нуждался в королевстве, а теперь уже Роддону требуется король.
Все эти мысли Натан оставил на потом — сейчас они мешают восхождению…
Все выше, все осторожнее. Уверенные поначалу движения замедлялись, проверялись и перепроверялись щели на надежность зацепа. На последней трети приходилось постоянно унимать дрожь в руках и ногах, не от страха, но от напряжения. Правда и страх уже запустил свои леденящие душу щупальца. Приходилось много усилий прилагать, чтобы не дать воли своему любопытству и не взглянуть через плечо.
Подъем затягивался, и Натан заставил себя двигаться резвее, иначе из-за накапливающейся усталости подъем будет еще рискованней.
Минут через двадцать, а может и больше, он достиг стены монастыря. Зацепившись за зазор между камнем скалы и кладкой левой, на правую руку Натан сначала намотал страховочную бечевку, а потом уже отстегнул ножны. Он протиснул лезвие между каменными блоками, скрепляющая смесь крошилась и поскрипывала, но издавала гораздо меньше шума, чем дробящийся камень под напором острейшего лезвия.
Ширина блоков позволяла дотянуться до следующего их стыка, только теперь придется подтягиваться на одной руке, ногам встать больше не на что. Да и ладно, осталось всего ничего, и чем выше, тем сильнее стена наклонялась внутрь. Скорее всего, она переходила в купол.
Когда он достиг примерно третьего этажа, его правый клинок, вместо того, чтобы вонзиться, лишь противно заскрежетал по неповрежденном растворе. Тот клинок, которым Натан прорубал стены в Лимвасе и лианы в джунглях. Нельзя было использовать только одну саблю. «Какой же я идиот!».
Он беспомощно висел всего в четырех ярдах от того места, где вертикаль уже переходила в горизонталь. Задушив подступающую панику в зародыше, мечник начал обдумывать варианты. В любом из них основную роль играла левая сабля.
«Придется ножны снять» — пришел он к выводу. Необходимо проделывать две дыры на одном уровне и на всю длину лезвия, иначе клинок от поперечного прогиба без поддержки плетений может сломаться.
Самым сложным было отвязать ремни, жестко крепящие сабли к ножнам. Вставил правый клинок в предыдущее отверстие, надеясь, что закаленная сталь все же выдержит его вес, а с левой зубами развязал узел. Ножны с тихим металлических шелестом слетели, проехали по наклонной стене и скрылись за обрывом. Только вонзив левый клинок по самую рукоять, Натан снова почувствовал себя в относительной сохранности. Следующие две минуты он потратил на аналогичные действия с «пустым» клинком.