Шрифт:
#чья-то история
Она проснулась слишком рано для того, чтобы вставать. Зависла минут на пятнадцать в телефоне, потом инстинктивно вытащила ногу из-под одеяла и легкая свежесть коснулась пальцев. За окном заливался рассвет, была поздняя осень.
–Пара дней и точно пойдёт снег, – подумала она – мда, лента инстаграма не выдаёт ничего нового кроме вчерашних пятничных тусовок друзей и знакомых.
Её, конечно же, звали на пару из них, но она сознательно отказалась, ссылаясь на кучу дел. Хотя какие могли быть дела? После работы заскочить в продуктовый возле дома, купить фруктов, сыра, бутылку вина и шоколад.
Зайти домой, скинуть обувь, стянуть джинсы, переодеться в пижаму, натянуть тёплые носки, пойти на кухню, включить музыку через колонку, открыть бутылку, налить в бокал, нарезать фрукты, сыр, растопить шоколад, выставить всё на поднос и утащить в комнату.
Затем, расправить кровать, взять ноут, вбить в строке поиска романтическую комедию и устроиться поудобнее. Именно такая пятница её устраивала. Около двенадцати ночи телефон начинает издавать оповещения:
«Ты где? Давай к нам! Тут весело»
«Привет! Какие планы на эту пятницу?»
«Что делаешь? Пойдёшь в бар сегодня? Хотим собраться с ребятами»
– Отвечу завтра, что спала, – думает она и ставит телефон на беззвучный.
Почему-то вечеринки её давно перестали привлекать, у всех них однотипный сценарий, а потом ещё весь следующий день под знаком минус. Пока выспишься, пока пройдёт голова, уж лучше остаться дома.
Зато сегодня она проснулась в бодром расположении духа. Телефон напомнил:
«в гости к маме»
– Точно. Обещала же к маме заехать. Ладно, раз обещала, значит заеду.
Не то, чтобы она горела желанием делать это, просто встречи с родителями всегда заканчивались допросами о личной жизни, планах на будущее и сокрушениях о легкомысленности их дочери. Она не была легкомысленна, но и не видела смысла делать что-то ради галочки, а объяснить этого родителям почему-то не могла. Поэтому приходилось слушать, улыбаться и сводить всё в шутку.
Убрав телефон в сторону, она встала с кровати, поёжилась от прохладного воздуха в комнате и закрыла окно.
…
– Слушай, ты бы сходила как-нибудь в гости к тёте Алле, у неё ведь сын почти твоего возраста и не женат.
– Мам, ты опять? Мне не 40 и даже пока не 30, чтобы отчаяться и брать любые подвернувшиеся варианты.
– Ну, я же тебя не заставляю. Просто познакомиться, а там глядишь, и что-нибудь получится.
– Ладно, как-нибудь обязательно загляну к тёте Алле. Только вместе пойдём.
– Твоё когда-нибудь это значит никогда, – мама заметно раздражилась и встала наливать чай.
– Девочки, ну хватит. Олечка, наша дочка найдёт достойного мужчину тогда когда настанет время, не переживай ты так, – папа всегда долго молчал, а потом вставлял своё «последнее слово». Оно либо сводило разговор на «нет», либо наоборот подливало масла в огонь.
Телефон завивибрировал:
«Ксюня, привет! Пойдём сегодня в уютном местечке выпьем по бокальчику сухого?»
Это была Ирка. Подруга ещё со школьной скамьи. Они не были слишком близки, но старались время от времени поддерживать связь, изредка встречаясь и болтая обо всём на свете. Она договорилась о встрече на девять вечера. Попрощалась с родителями и поехала домой. Таксист включил радио, из колонок «полилось» старое знакомое:
«Люби меня по-французски, раз это так неизбежно…»
– Сколько лет этой песне? Странно, что она до сих пор пользуется популярностью, видимо, молодые умы не способны придумать ничего нового, – размышляла она, глядя в окно.
В окнах мелькали улицы, пешеходы, дома, светофоры. Она обожала задние сиденья в такси, особенно любила, когда поездка занимала хотя бы минут двадцать. И если по радио не играло ничего путного, она доставала наушники и начинала представлять. Представляла в основном то, чего уже не может случиться. Какие-то невероятные истории с ней в главной роли, но истории из параллельной реальности. А иногда ни о чём не думала и просто наблюдала за происходящим за окном.
Машина остановилась:
– Девушка, мы приехали. Вам же этот подъезд?
– Да, спасибо.
– Всего хорошего вам. Помните, ваше от вас не уйдёт.
Она посмотрела на таксиста, он подмигнул ей в зеркало.
– Странный тип, – подумала она, поблагодарила и вышла.
Ровно в девять она подъехала к бару, зашла, сняла с себя пальто и села за свободный столик. Ирка как всегда опаздывала, а Ксюша искренне ненавидела, когда люди опаздывали.
–Разве нельзя просто хоть раз приехать вовремя? Чтобы я не сидела тут как псих-одиночка – подумала она.
– Добрый вечер, что будете заказывать?
– Бокал Пино Гриджио, пожалуйста, и, чуть позже принесите какой-нибудь десерт. Тирамису, например.
Тут в бар влетела Ирка. Её пальто было расстегнуто, шарф небрежно намотан, волосы взъерошены. Ира была невысокого роста, натуральная блондинка с голубыми глазами, хрупкого телосложения. Иногда с макияжем и в каком-нибудь платье Ира напоминала ей куколку. От Иры часто отдавало лёгким ребячеством и наивностью, она была необидчивая и очень задорная.
Ещё в школе девушки подружились, благодаря лёгкому характеру Иры. Ксюша иногда по-доброму завидовала Иркиной способности не принимать многие вещи во внимание и умению жить по-лёгкому, не заморачиваться. Конечно, чаще всего Ксюша очень бесилась, когда подруга не понимала или, казалось, даже не пыталась вникнуть в суть происходящего, но Ира никогда не обижалась, если Ксюша принималась язвить. Эта дружба была плюсом на минус, дополнением противоположностей. То, чего не хватало одной, точно было в другой. Хотя Ксюша и не могла долгое время находиться с подругой (как, в принципе, и с большинством своих знакомых), но по-своему любила её.