Чтение онлайн

–Что думает по поводу сказанного предидущими товарищами, товарищ Будёный?

Товарищ Будёный ничего не сказал, обозвал товарищей по матери за очковтирательство и гнилой либерализм. Про гнилой либерализм зря. Судя по морде, руки Якира не то, что по локоть в крови, а по горло. Так, что либералом ему не быть.

Помнится и этого шлёпнули. И правильно шлёпнули. Евреи опять про тридцать седьмой завопят, а что товарищ Якир, своими ручёнками доводил миллионы людей до голодной смерти, об этом забыли.

В моё время тимошенкины пидоры развонялись про голодомор украинцев. Не было никакого украинского голодомора. Были убийства множества разных народов, проживающих в СССР.

Ну, а этот кто, Ворошилов? Похож. Деревенский дурень. Барин Тухачевский легко голову ему задурил. Сталин поди специально рядом держит за полную бездарность. Этот не подсидит.

Ещё кто? Не знаю как зовут, но судя по морде жить ему осталось недолго. Тоже пытается сделать умное лицо. Ты бы мужик наоборот, показал какой тупой, глядишь и уцелеешь.

Уголовный базар продолжался ещё некоторое время. Наконец пахан Сталин закончил перетирку. Все разошлись.

Товарищ Сталин походил по кабинету некоторое время и спросил о моём мнении по высказанным вопросам.

Я извинился и сказал, что ничего не слушал, а только наблюдал за выступающми.

–Что Вы можете сказать по поводу присутствовавших здесь товарищей?

–Информации мало, товарищ Сталин. Но, думаю, что господа Тухачевский, Якир и Уборевич долго не проживут. Господин Курчевский, упомянутый товарищем Тухачевским, обыкновенный жулик.

–Вот как? А мне тоже можете указать на срок?

Я молча смотрел на Сталина. Он глянул на меня. Затем походил по кабинету и пробурчал себе под нос:

–Похоже я задал преждевременный вопрос.

Сталин отпустил меня. Я вышел из приёмной, спустился вниз. Увидел машину наркома. Он помахал рукой и подозвал меня. Я уселся в машину и покатили в наркомат. В приёмной поотирался некоторое время, затем спросил разрешения сходить поужинать. Когда вернулся, то оказалось, что решён вопрос с размещением меня в отдельном кабинете.

Осмотрел комнатку ничего из себя не представлявшую. Несколько квадратных метров. Окно, засиженное мухами. Стены белённые извёсткой. Стол, стул, несгораемый шкаф-сейф и платяной шкаф, где можно держать рабочую и парадную одежду. Ради сидения в комнатухе наркомовские чиновники из кожи вылезут, чтобы подсидеть. Пойдут на любой подлог и донос. А, уж провокаций будут устраивать, каждый день и не по разу.

Нарком осчастливил карточками на получение одежды и обуви. Причём совершенно бесплатно. Если товарищ Сталин захочет видеть ещё, то выглядеть я должен безупречно, а не в вымазанных дерьмом сапогах. Нарком предупредил, чтобы я не смел носить парадную одежду нигде, кроме как в наркомате. И даже обещал после работы проверять, висит ли парадная одежда в кабинете.

Договорился с наркомом, что поскольку много работаю в библиотеке, то можно в новой одежде ходить и туда. Впрочем, кроме наркомата и библиотеки я никуда не хожу, если не считать посещения товарища Сталина.

Несколько раз участвовал во встречах наркома с немцами, предложения которых становились всё более заманчивыми. Однажды немцы захотели посетить Большой театр и просили содействовать.

Обратился к наркому, он почесал маковку, написал записку и велел с запиской обратиться к директору Большого. Был у директора. Он внимательно прочитал записку и спросил: сколько необходимо билетов? Немцев четверо, да я с подругой. Значит шесть билетов, сообщил я. Посидел с немцами в Большом.

Немцы не вылезали из буфета. В Москве приличное пиво имеется только в Большом. Отметил для себя особенность театра и решил бывать чаще.

В один из дней снова вызвали к Сталину. Мы прошли в кабинет, где присутствовал Ягода. Сталин пояснил, причину вызова:

–Есть мнение воспользоваться советом товарища Филимонова о покупке за рубежом морально устаревших станков, списанных буржуями за ненадобностью. Мы намереваемся поручить это дело товарищу Ягоде.

Сталин замолчал и посморел на меня. Я подумал, что он хочет узнать как я отношусь к идее. Приподнялся со стула и спросил:

–Разрешите, товарищ Сталин, высказать своё мнение по вопросу?

Товарищ Сталин сделал жест рукой, как бы отодвигая нечистую силу и ответил:

–Разрешаем.

–Дело в том, товарищ Сталин, что ЧК, ГПУ, НКВД и прочие анологичные организации по своей природе должны состоять из тупых исполнителей. Если будет иначе, то товарищам из НКВД может показаться, что лучше справятся с руководством партией и страной, чем товарищ Сталин. Отсюда вывод: дело демонтажа и перевозки станков через море нельзя поручать НКВД. Они привезут не станки, а металлолом. А, когда их возьмут за горло, за загнобленые денежки, то завопят, что так и было.

Надо в америке нанять солидную инженерную фирму и пообещать, что когда они установят станки на фундаменты в СССР, то получат определённую часть стоимости новых станков. Ну, например 20%. Экономить нельзя. Иначе привезут металлолом, который обойдётся очень дорого, имея ввиду стоимость доставки через океан.

Сталин раздражённо заходил по кабинету. Что его вывело из себя? Утверждение, что кто-то пожелает управлять страной вместо товарища Сталина? Или, что НКВД должно стоять из тупых исполнителей? Во всяком случае, товарищ Сталин нас с наркомом отпустил. На этот раз нарком поехал на машине в одиночестве, а я отправился домой пешком.

Добирался от кремля до квартиры не более часа. Погода прекрасная. Тепло и небольшой ветерок дует в лицо, освежая воздух. Переодически наступаю на лошадиные испражнения, но это не слишком сильно портит настроение.

–5-

Зашёл в коммуналку, не повстречав никого из соседей. Весьма необычно отсутствие соседей, хотя совершенно не удивило. В прихожей зажёг свет. Что-то меня насторожило, какая-то несуразица. Я никогда так аккуратно не складываю вещи. Заглянул под стопку белья и увидел маузер. Как только приподнял тряпки, так сильно запахло сгоревшим порохом. Значит из пистолета недавно стреляли.