Чтение онлайн

Помню, как по центральной площади Терриала протащили на веревке за лошадью столичного командира. Высокий лорд Лиас стонал и плакал как баба, когда толпа терзала его. Профессионально насаженный на кол он еще несколько дней стонал и молил убить его.

Вот тогда-то из Столицы и прибыли «белые». Они-то и расправились с западом. Но просто победы им теперь было мало. Они хотели нас истребить. Тысячи семей остались без отцов. Тысячи голодных ртов и это в годы неурожая. «Белым» плевать, они забрали положенную им дань и теперь, с чувством выполненного долга, хотели покинуть Террииал.

Но запад всегда возвращает долг. Во время летнего праздника урожая в городскую ратушу заманили всех высоких шишек из Столицы. Ратушу закрыли снаружи и сожгли всех этих гадов заживо. В этом пожаре сгинули: главный среди «белых» по вопросам запада, несколько высоких лордов, профессионально целовавших его в зад, и наследник северного престола. Горело красиво и ярко.

Но ответные меры Столицы были воистину нечеловеческими. Мы и не догадывались, что произойдет дальше. А начались судебные чистки. Но не по справедливости, а для травли. Если ты в день, когда горела знать, сморкался рядом с ратушей, то тебя казнили как соучастника. Это был настоящий произвол.

А запад не терпит произвола и одной ночью терпение лопнуло. И, без того сломленный народ, снова схватил в руки оружие. Мы называем ту ночь «Той самой» и стараемся о ней не вспоминать. Столичные мрази зовут ее «Ночь пожаров». У них даже есть награда с таким названием, специально для тех, кто истреблял мой народ.

Трое моих старших братьев потерялись в ту ночь. До сих пор не знаю их судьбу, но скорее всего они вступили в бой и погибли. Меня спрятали в речном порту родственники отца, хотели отправить кораблем в Митарр. У народов севера и запада одни предки, у каждой семьи с запада есть родственники на севере и наоборот.

Я не сумел попасть на корабль, на пристань как раз ворвались солдаты. А мать и одна из моих сестер смогли. Тот корабль ушел в Митарр и был сожжен со всеми пассажирами по прибытию. Но это я узнал много позже. Самую старшую из моих сестер солдаты утащили в казарму. Она вернулась через четыре дня и следующей же ночью повесилась на лагах в гостиной.

Лишь северяне помогли нам. Если так можно сказать. Напрямую никакой помощи от них мы ждать не смели, ибо в том памятном пожаре в ратуше умер наследник их престола. И пускай северный престол уже много лет был не более чем формальной должностью, но на севере почитали и уважали своего собственного монарха.

И все же связи меж нашими народами были крепки, и даже нанесенная обида не разорвала их. Северяне перешли через перевал и большим войском направились на Столицу. Формально их на восстание побудил приказ Столицы жечь корабли с мирными жителями, идущими к Митарру с запада. На самом же деле это была последняя попытка севера вернуть себе независимость. Позже их предприятие назовут «Кровавый поход». Как бы то ни было, благодаря этому, действующая армия и эти скользкие мертвецы-чудотворцы побежали защищать свою проклятую Столицу, оставив запад в покое.

Они исчезли за четыре дня. Бросили все, что не представляло ценности и ушли. А Терриал просто бросили на милость огню. Город стоял наполовину разрушенный, в нем бушевало множество пожаров, и их просто некому было тушить. Запасов провизии у нас не было. Все мужчины либо уже лежали в земле, либо остались калеками, которые сами не знали, зачем им дальше жить. Именно тогда в городе появились первые высохшие. Бродяги без разума бесцельно шатающиеся по городу. Некоторые из них по старой привычке заглядывали в охваченные огнем дома и, словно живые факелы, выходили из них и разносили огонь дальше, если тот не сжигал их тело достаточно быстро.

От моей большой семьи остались только я и две моих маленьких сестренки. Сначала мы страшно голодали, а потом я наловчился таскать все, что плохо лежит, тем и питались. Но первой зимой стало совсем тяжко. Начался голод, а затем и мор. Горести и лишения иссушали людей. Той зимой Терриал принадлежал сухим. Сухим и бродячим собакам, что сбивались в стаи и нападали на потерявших разум людей. Их изъеденные тела так и оставались на мостовых никем не упокоенные.

Конец ознакомительного фрагмента.