Цилиндр ван Троффа
Шрифт:
Я был соответствующим образом загримирован, искусственная бледность на лице, укол дезактина, который только начал действовать. Последняя мысль заставила меня содрогнуться, а если что-то не получится… Получилось… Остальное рассказали коллеги после моих «похорон». Кражи проверенного покойника никто не заметил, и кукла отправилась в печь. В принесенный скафандр коллеги одели меня, лежащего без сознания, на глазах у заглядывающих внутрь охранников. Теперь настала кульминация всей церемонии. Бен и Паво заступили в почетный караул, а Командор произнес прощальную речь, так убедительно, что обе женщины из экипажа «Гелиоса» по-настоящему плакали. Кажется, никто никогда не слышал столько похвал, сколько Командор произнес в мой адрес.
Естественно, в маленькое помещение набился весь экипаж (метраж помещения стал частью нашего плана), выставив лунатов за дверь, не давая им следить за моими «останками». Во время церемонии меня всунули в пластиковый мешок, а когда Командор завершил речь, все направились к двери, оттолкнув четырех представителей властей, которые, будучи невысокого роста, временно потеряли всякий контроль над вверенным им покойником. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы я оказался под простыней и подушками, на которых до сих пор лежал, а мешок с настоящим покойником, добытым Беном и Паво, отправился на тележку. Далее все прошло гладко, для контрольного автомата в мешке было действительно мертвое тело. Охранники напряженно следили за судьбой «скафандра» с содержимым и никто не интересовался мною, лежащим под кучей подушек… Так закончился первый этап моего побега. С этого момента меня не было в Поселке Луна I. Теоретически…
Карс был почти уверен, что штольни, по которым выбрасывали породу при проходке коридоров, шли наклонно, его профессионализм не подлежал сомнению, а аргументы убедили и меня и Бена. При подобных работах пользуются двумя способами: скальная порода удаляется либо лифтом по вертикальной штольне, либо ленточным транспортером. При неглубоких разработках, таких, как этот Поселок, транспортер намного удобнее, поскольку действует непрерывно. Из экономических соображений этот способ выгоднее, хоть и требует штольни побольше. Но здесь, при слабой гравитации, угол наклона транспортера может быть большим, следовательно – меньше длина…
– Надеюсь, инженер, – остановил его рассуждения Бен, – что через несколько десятков лет после нашего отлета, когда все это строилось, основы инженерных расчетов существенно не изменились.
– Несомненно.
– Хорошо. Допустим, штольня идет под наклоном. Как думаешь, Карс, куда делся транспортер по окончанию проходки?
– Его использовали для доставки вниз частей машин и механизмов.
Монтаж производили еще до герметизации подземелий, поэтому можно было свободно пользоваться всеми выходами. Доставлять большие части через все подземелье от главного входа невыгодно. Потом вспомогательные штольни замуровали.
– Сверху или снизу?
– Думаю, с обеих сторон.
– А может только снизу, а сверху засыпали? – подсказал Бен.
– Лишняя работа. Кроме того, всегда должны оставаться аварийные выходы, пути эвакуации. Согласно правилам безопасности, которые действовали в наше время, такой аварийный люк должен отпираться с обеих сторон.
– Ну, хорошо. Допустим, правил придерживались и здесь. Значит, открыть нижний люк можно. Чего ждать внутри? Пустоты?
– Скорее воздуха под нормальным давлением.
– Так это же почти шлюз!
– Да, недоделанный шлюз, без насосов. Позволяет пройти в обе стороны, но только между объемом заполненным воздухом и вакуумом. В газовых атмосферах…
– Ясно. Не понятно одно – почему они так охраняют шлюз, а на штольни не обращают внимания…
– Дело не в шлюзе, а в скафандрах. В районе главного входа собраны все, что есть в Поселке.
– Интересно, сколько их здесь?
– Наверняка, немного.
– То есть эвакуация жителей невозможна!
– Всех сразу, конечно нет. Думаю, что при заселении людей привозили прямо с корабля в общих герметичных контейнерах. Эту операцию повторяли многократно. Так же можно и покинуть Поселок.
Бен подвел итог:
– Советую получше зарядить батареи плазменного резака, скорее всего они приварили люк, чтобы какой-нибудь экстремист не угрожал разгерметизацией Поселка!
По нашим расчетам, на поверхности как раз заканчивался второй лунный день – самое время провести планируемую операцию. Собравшись для выхода, еще не одевшись в компенсационный костюм, со шлемом под мышкой, с резаком в руке, я спрятался в душе для обслуживающего персонала, в нескольких метрах от двери, ведущей через помещение теплообменника на верхний уровень Поселка.
Я слышал шаги прохожих. Как бы случайный стук в дверь, за которой я прятался, дал знать, что мимо прошел Паво, направляющийся со своей бригадой на работу.
Я ждал и слушал. Одновременно со стуком в дверь раздалась пожарная сирена. Значит Бен исполнил свою роль: горящий комок промасленных тряпок упал в один из близлежащих складов одежды.
Из динамика, в перерывах между сигналами сирены, слышался настойчивый призыв автомата: «Пожар в секторе B-3! Работникам секторов B-1, 2 и 3 – тревога!»
Топот ног по коридору, а через несколько секунд опять стук в дверь – Паво.
– Можно, – сообщил он, когда я приоткрыл дверь.
Я оглянулся. Густые клубы дыма слева затянули весь коридор, в дыме маячило несколько силуэтов.
– Туда, – подтолкнул меня Паво.
Дверь в обменник была только прикрыта. Паво нагнулся и поднял мелкий предмет, мешающий двери захлопнуться. Сигнала, предупреждающего, что дверь не закрыта, в шуме сирены почти не было слышно.
– Я старался выбежать последним, – объяснил Паво.
Он быстро направился в сторону пожара, а я, захлопнув дверь, побежал наверх по крутой лестнице и по пути разбил лампочку, освещавшую это место. Я нащупал первую ступеньку лестницы, свисающей со стены шахты и, вставив голову в неудобный шлем, поднялся на несколько метров вверх. Шлем встретился с горизонтальной преградой. Чтобы рассмотреть плиту надо мной, пришлось зажечь фонарь и тут же его погасить – снизу донеслись голоса возвращавшихся техников.
«Слишком коротким был этот пожар,» – подумал я.