Чтение онлайн

Секунда, другая, третья… Ничего не происходило. Никто не пытался войти в незапертую дверь. Спрашивать «Кто там?» казалось глупым и ненужным.

Затем из-за двери послышался еще один звук… Словно что-то мягко упало с небольшой высоты… Или кто-то небольшой мягко спрыгнул… Кот, например…

Кот… Ключи от входа… Пульт управления воротами… Уверенные шаги сквозь темный дом прямо к его комнате, хотя освещенное окно со двора не увидеть…

Все складывалось одно к одному. Складывалось в картину, которую мозг категорически не желал признавать.

По ту сторону вновь воцарилась тишина. Михаил понял, что в конце концов спятит, целясь в дверь и напряженно прислушиваясь. Надо открыть и, наконец, увидеть незваного гостя. Не подходить вплотную, сохранить дистанцию для выстрела – толкнуть дверь ногой издалека, благо распахивается наружу.

Он шагнул вперед. Палец на спусковом крючке не дрожал. Михаил Кронов был не робкого десятка.

– В июне – еще один случай, ладно хоть без жертв на этот раз обошлось. Большегрузная фура слетела под откос на перекрестке у Войсковиц, водитель пытался увернуться от «Хонды», летевшей, как он уверял, со скоростью не меньше ста пятидесяти. Любопытно, правда?

– Увернулся? – спросил без всякого любопытства хозяин дома, напоминавший главного персонажа фильма «Мумия».

– Не сумел. По его словам, «Хонда» непременно должна была врезаться в фуру. Но удар он не почувствовал, и не осталось никаких следов столкновения… Похоже, скоро появится городская легенда о «Хонде»-призраке.

– Возможно, – сказал человек-мумия без энтузиазма. – Я, если честно, совершенно не интересуюсь городскими легендами.

Журналист сделал паузу. Выразительно взглянул на бутылку «Хеннесси», на хозяина, – тот намек проигнорировал, предложения налить третью рюмку не последовало. Журналист вздохнул и продолжил:

– Тогда вас, может быть, заинтересует эта карта?

На стол лег распечатанный на принтере лист карты. На нем был нанесен маршрут, и в нескольких местах линию пересекали жирные крестики.

– Что это?

Голос прозвучал по-прежнему равнодушно, но журналисту показалось, что глаза хозяина изучают листок крайне внимательно. Прочие же нюансы мимики поди разбери под слоем бинтов, покрывавших лицо…

– Это, Михаил Николаевич, места ночных ДТП с участием «Хонды», скрывавшейся с места происшествия. «Хонды», не оставлявшей никаких материальных следов своего существования – ни тормозного следа, ни частиц краски на разбитых машинах, ничего… «Хонды»-призрака, короче говоря. Интересная траектория нарисовалась, не правда ли?

Хозяин молчал, никак не комментируя сказанное. Журналист продолжил:

– Все случаи отмечены на кратчайшей дороге между вашим домом и тем местом, где обнаружили тело вашей жены, Кристины Кроновой.

– Откуда вы знаете это место? – резко перебил хозяин. – Оно не разглашалось.

– Я тоже предпочитаю не разглашать источники информации. Но они достаточно серьезные, и с материалами дела я знаком. Так вот, «Хонда»-призрак курсирует именно этим маршрутом. Причем в одну сторону и в определенные дни месяца. Скажу честно: три дня спустя я не поехал бы на эту встречу на ночь глядя. Но сейчас время призрак-ралли еще не наступило.

«Глупец… – подумал хозяин. – Самонадеянный мальчишка… Сверял даты по обычному календарю и не догадался заглянуть в лунный».

Вслух он произнес:

– Не пойму, какая связь между мной и этим, как вы его назвали, призрак-ралли. Я был в больнице. И вообще – вы не пробовали управлять машиной, когда работоспособны всего два пальца, и те на левой руке?

– Историю болезни я тоже читал, – улыбнулся журналист; он еще не выложил на стол все свои козыри. – Бродячие собаки… Да, это настоящий бич пригородных районов… Вот только…

Он сделал многозначительную паузу. Хозяин тоже молчал, никак не демонстрируя свой интерес.

– Вот только собаки никого и никогда не полосуют когтями. И их укусы ничем не напоминают человеческие.

– К чему это сказано? Если вы читали историю болезни, то там…

– Вы прокололись, – перебил журналист. – Шофер «Скорой» работал не в свою смену, поменялся с напарником. Деньги за молчание ушли не к тому человеку.

Хозяин бросил быстрый и незаметный для журналиста взгляд на настенные часы. Пожалуй, для полной гарантии стоит потянуть время еще немного… И он спросил:

– Это все, что есть у вас в загашнике? Жиденькая получится сенсация для вашей газетки. А напечатаете отсебятину – засужу.

– Есть и еще кое-что… Например, охранное агентство, неожиданно расторгнувшее с вами договор, как раз после второй серии происшествий с «Хондой»-призраком.

– Невелика загадка… Из реанимации трудно управлять бизнесом – я выпустил руль из рук и понес финансовые потери. Весьма значительные потери, прямо скажем. Проще говоря, охрану стало не на что содержать. Трудности временные, я надеюсь, но отрицать их наличие не стану.

– Убедительно, но только если не сравнивать даты. Агентство расторгло договор по собственной инициативе за две недели до внесения очередного платежа. И мертво молчит о причинах расторжения, даже я не смог ничего раскопать.

Хозяин вновь бросил быстрый взгляд на часы. И произнес:

– У вас хватка бультерьера, Игорь. Вы и вправду служили опером? Или выдумка для украшения биографии?

– Служил. Но к делу это не относится.

– Отлично… значит, оружие в руках держали… Ну что же, включайте диктофон, сделаю чистосердечное признание.

– Он вообще-то уже включен…

Признание Михаила Кронова заняло около часа и впрямь оказалось чистосердечным. Но далеко не полным – рассказ о событиях начался с того момента, когда у ворот резко затормозила машина.

– И вы хотите, чтобы я поверил и…

– Нет, – сказал хозяин, на часы он теперь смотрел не отрываясь. – Я всего лишь хочу, чтобы вы открыли окно.

– Зачем?

– Открой окно!!!

Журналист не успел ни выполнить приказ, ни возмутиться им и отказаться… Донесшийся с улицы звук услышали оба.