Цинния
Шрифт:
Он коснулся ее щеки:
— Ты уверена?
— Ну, допускаю, у меня не было возможности сравнить.
— Так держать. — Он опустился на одно колено, чтобы снова упаковать корзину.
Она дала ему несколько секунд. Когда он больше ничего не сказал, она многозначительно кашлянула, уперев руки в бедра и выбивая носком дробь.
— Так как это было для вас, мистер Частин?
— Что? — Он поднял глаза, явно удивленный.
— Ты знаешь.
— Разве ты не поняла? — Его глаза потемнели до зеленого цвета, который был воплощением джунглей. Он поднялся на ноги и накрыл ее рот своим. — Я до сих пор под впечатлением.
— Здорово. — Она задумалась на несколько секунд. — Под впечатлением. Это здорово. Я так думаю.
— Цинния…
— Ты прав, — бодро сказала она, — действительно уже поздно.
Она стремительно повернулась и прошла через затемненный круглый зал.
Ник с корзиной последовал за ней.
— Цинния, я еще не очень понимаю…
— А ведь у тебя действительно потрясающий дом. — Она оставила открытой входную дверь и вышла на веранду. — Потребуется многое сделать, но когда все закончится…
— Закрой дверь, — резко сказал Ник. Он пристально всматривался в сад. — Поторопись.
Но было слишком поздно. В соседних кустах вспыхнул ослепительный свет. Цинния мигнула.
— Что это?!
— Камера. Проклятый фотограф, должно быть, следил за нами. Жди здесь. — Ник поставил корзину. Он проскользнул в дверной проем так быстро, что, казалось, струился, а не бежал.
— Что ты собираешься делать? — крикнула Цинния ему вслед.
— Я собираюсь заполучить эту фотопленку. Я вернусь через несколько минут. Оставайся внутри.
— Но, Ник, ты не можешь просто так схватить фотографа и забрать фотопленку, — прокричала она. — Он подаст в суд или еще что-нибудь.
Ник проигнорировал ее. Он спустился по ступенькам и почти немедленно исчез в темноте.
— Точно как вампир. — Цинния оперлась на косяк двери и обхватила себя руками. — Одна ночь хорошего секса, а потом он исчезает.
«Или может быть, как схематик», — тихо поправила она себя.
Недалеко от сада, где она видела вспышку, раздался шум. Она поняла, что фотограф продирается сквозь листву по направлению к главным воротам. Никакого намека на присутствие Ника. Мгновение спустя она увидела фигуру, метнувшуюся из-за деревьев, которые росли вдоль подъездной аллеи. Он мчался к выходу из поместья, и лунного света вполне хватало, чтобы разглядеть кофр с фотокамерой у его тела.
Ник все еще не появлялся.
Цинния спросила себя, а может ли Ник сбиться с пути. Он не будет доволен, когда обнаружит, что упустил незваного гостя, подумала она. Но было бы лучше для всех, если бы он не догнал фотографа. Бегущий человек исчез за поворотом аллеи. Цинния прислушивалась, не раздастся ли звук заработавшего двигателя — сигнал того, что незваный гость удрал. Но она ничего не услышала. Прошла еще одна минута. Вторая. Третья. Ей не понравилась повисшая тишина.
— Ник?
Тишина становилась еще оглушительней.
— Ты где? — Она опустила руки и спустилась по ступенькам. — Ник, ответь мне.
От одного из деревьев папоротника на границе внутреннего дворика отделилась тень и приблизилась к ней.
— Я заполучил пленку, — сказал Ник.
Она нахмурилась.
— Я надеюсь, что ты не сделал ничего плохого тому человеку. Он может доставить тебе большие неприятности.
— Я не думаю, что он создаст проблему. — Когда Ник подошел к ней, лунный свет мерцал на его волосах. — Он отдал пленку без единого возражения.
Цинния вздохнула:
— Ник, ты не можешь постоянно запугивать людей. Не должен, если хочешь быть респектабельным.
Его зубы сверкнули в темноте.
— Понятно, как много ты знаешь.
— Ты что, не врешь? Моя фотография есть в сегодняшнем выпуске «Синсейшен»? — Цинния хлопнула дверью «Синэрджи Инкорпорейтед» и поспешила к переднему столу. — Это невозможно.
— Определенно ты, Цин. — Лицо Байрона выражало глубочайшее благоговение, так как он пристально смотрел на фотографию на развороте газеты. — Не похожая на себя, и все же это ты. Что случилось? Ты и Частин начали заниматься борьбой или чем-то еще?
Клементина промаршировала из своего кабинета, чтобы посмотреть поверх его плеча.
— Или чем-то еще. — Она грозно и встревоженно посмотрела в лицо Циннии. — Я даю тебе хорошие советы, но это уже слишком. Не знаю, почему я волнуюсь.
Цинния надела маску надменного достоинства:
— Я же говорила вам: мистер Частин нанял меня, чтобы заново отделать старое поместье Гареттов.
Клементина указала на фотографию, и ее стальные кольца вспыхнули.
— По мне, выглядит так, будто он тебя не нанял, а снял.
— Не будь грубой. — Цинния забыла о достоинстве. Она выхватила газету и уставилась в фото на первой странице. — О, Господи!
Картина была предельно ясна. Она стояла в дверном проеме особняка. Ник стоял прямо за ней. Она сильно разозлилась, увидев, что на снимке он выглядел таким же невероятно загадочным и таинственным, как всегда.
К сожалению, она была похожа на женщину, которая только что необузданно занималась любовью на полу. Ее платье цвета зари было косо застегнуто, открывая достаточно много, чтобы у тети Вильгельмины началась истерика. Ее волосы были взъерошены, а выражение лица могло быть охарактеризовано как страстное. Заголовок под фотографией говорил сам за себя:
«Есть ли у Ника Частина, владельца местного казино, какие-то планы на своего нового дизайнера по интерьеру, Алую Леди?»
Цинния скользнула взглядом по подписи под снимком и увидела, что фотографа звали Седриком Декстером.
— Ник сказал, что он забрал пленку из камеры.
— Фотографы, работающие на «Синсейшен», действительно находчивы, — сказал Байрон не без сочувствия. — Догадываюсь, что этот захватил с собой две камеры. Частин скорее всего даже представить себе не мог, что существует и вторая.