Чтение онлайн

Мимо прошла Амелия, вынося ведро с грязной водой на улицу. Лишь одним годом она превосходила Каю по возрасту, но внешне казалась старше на несколько лет. Этим происшествием младшая неожиданно привлекла к себе её внимание. Амелия словно бы впервые увидела это немое существо, но быстро потеряла к нему интерес.

Тогда Кая ещё не знала, что на неё в то утро обратила внимание не только старшая девочка. Где-то через час она снова стояла перед неким мистером Горша и директрисой.

– Скажи, дитя, ты и правда ничего не можешь сказать? – мужчина опёрся на свои колени и пристально смотрел на затравленное существо, низко понурившее голову. – Ты понимаешь меня?

Лёгкий кивок головой полностью удовлетворил гостя, и он довольно выпрямился.

– Право, мистер Горша, у нас есть и более расторопные ребята.

– Меня устраивает этот вариант. Я думаю, мы договорились. – Кая не увидела, как над её головой старой владелице приюта был передан небольшой конверт. А мужской голос снова обратился в сторону низко опущенной головки: – Бери свои вещи и иди за мной.

Возле приюта мистера Горша ожидала машина. Девочка недоверчиво смотрела на глянцевого железного монстра и долго не могла поверить, что оказалась внутри. Мгновения, проведённые в дороге, оказались чем-то невероятным! Они словно летели! А за стеклом мелькали другие машины, улицы, люди… Эти впечатления остались в памяти Каи как нечто волшебное на всю жизнь! Вторым таким эмоциональным потрясением стали цирковые выступления, которые уже через несколько месяцев стали для Каи чем-то обыденным и повседневным, особенно на фоне разворачивающейся жизни в закулисье. Мистер Горша оказался директором шатрового цирка, который после долгих бродячих лет остепенился и разросся на окраине города. Жизнь Каи изменилась слабо. На ней лежал весь черный труд, который трудно было как-то обозначить одним словом. Уборка клеток и сцены, мытье полов, помощь в готовке, штопанье старых цирковых костюмов и всё, что будет поручено ей членами труппы. Труд был совсем не легче, чем в приюте. Здесь также никто не делал Кае скидку на возраст, и, напротив, использовали её труд по максимум. Должна же она отрабатывать хлеб, которым её кормят! Однако питаться она здесь стала немного сытнее, а ещё здесь не было старой мисс Нильсон, отчего инстинктивный страх наказаний стал несколько ослабевать.

***

Директор цирка выкупил меня из приюта также, как, наверное, и всех других четырёхлапых существ под полосатым куполом, если они все достались ему законным способом. Будучи в теле ребёнка я уже давно им себя не ощущала. Наверное, такое осознание и раннее взросление приходят ко всем сиротам, познавшим обратную сторону жизни. За все свои годы я никогда не чувствовала сытость, а каждую краюху приходилось зарабатывать ежедневным трудом.

Я не помню своих родителей. Да и даже никогда не задумывалась, есть ли они у меня? Их отсутствие было чем-то нормальным в жизни сироты, которая помнила лишь стены приюта. Там я пробыла недолго. Вторым моим пристанищем стал бродячий цирк, что разноцветными куполами разросся на окраине города. Сложно сказать, где было лучше сироте… Голод, труд и побои были везде. И все же кормили здесь лучше, а били реже, потому мысли не хотели заглядывать ни в прошлое, ни в будущее… Для меня существовало лишь настоящее.

***

– Арцгольд! Моих сил нет, побрей ты уже эту старую обезьяну! Хоть так пусть на неё идут смотреть! Иначе пущу её на котлеты!

Прошло три года…

Арцгольд был местным дрессировщиком. Я всегда его опасалась. В его присутствии никогда не поднимала голову. Лишь когда он отходил на почтительное расстояние, я осторожно отводила взгляд от метлы, что вечно была в моих намозоленных руках, и с опаской на него поглядывала. Большой… В детских глазах – великан. От его грубого крика и свиста кнута, которым он стегал зверей за непослушание, мне и самой, как запуганному животному, хотелось забиться под ближайшую лавку. Мне было жалко зверей, но если подумать, я от них ничем не отличалась.

Спектр моих обязанностей не изменился за эти годы. Уборка клеток, сцены, стирка цирковых костюмов и реквизита – повседневность. Первые впечатления от цирковых представлений, яркой сценической одежды, дрессированных животных, улеглись очень скоро. По-прежнему, на молчаливую девочку мало кто обращал внимания, если кому-то из циркачей вдруг не требовалась помощь. Теперь я стала тенью этого цирка. Меня редко наказывали, хотя, безусловно, побои были. В основном же я существовала невидимкой. И лишь гадалка Астра замечала меня.

Конец ознакомительного фрагмента.