Цитадель песков
Шрифт:
— Прощай, Соня,— прошептала Нуакшот. В ее глазах снова блеснули слезы.— Прощай… Ты могла бы стать моим близким другом…
— Я и есть твой друг,— горячо заверила ее Соня.
Но девушка покачала головой.
— Слишком поздно… Теперь мне ясна моя дорога. Я увидела ее до самого конца. Я не позволю людям завладеть тем злом, что струится в моих жилах. Я не позволю судьбе превратить меня в чудовище. Аудагосте больше не будет заманивать путников… Ступай, Соня. Тебе не следует видеть того, что произойдет сейчас.
Они обнялись на прощание. Не сказав Афолле ни слова, Соня вышла из шатра.
Она оседлала верблюда, подняла его и медленно двинулась прочь от развалин проклятой крепости.
* * *
Но, отъехав на лигу, не больше, Соня остановила верблюда и стала наблюдать. Она была уверена: то, что должно случиться, будет заметно издалека. Бессмертие не выплескивается в песок незамеченным.
Предчувствие не обмануло Рыжую Соню. Не прошло и получаса, как она увидела — на фоне черного бархата звездного неба поднялась крепость Аудагосте. Белоснежные башни, высокие стены,
изразцовые витые купола — все это было ярко озарено каким-то таинственным светом, источником которого не могло быть ни пламя, ни луна. Аудагосте словно источала этот свет сама по себе.
Древняя цитадель была сказочно красива, В этот миг своего умирания она показалась Соне истинным совершенством — таким законченным, таким прекрасным, что от одного только вида его щемило в груди.
Над цитаделью взметнулись две фигуры — мужчины и женщины. Они казались выше крепости. Их головы упирались в небосклон, их волосы и одежда развевались, словно подхваченные космическими ветрами. Соня узнала Нуакшот и Афолле.
Девушка подняла над головой руки. Тяжелая золотая кровь стекала по ее рукам широким потоком — отравленная кровь бессмертия. Пав на колени, мужчина приник губами к ранам на ее запястьях и начал пить.
С каждым мгновением свет, озаряющий мертвую крепость Аудагосте и ее владычицу Нуакшот, становился все ярче. Вскоре уже весь горизонт пылал. Даже пожар в огромном столичном городе не мог бы дать подобного эффекта.
Ничего не замечая, Афолле пил и пил. Он захлебывался, он кричал от наслаждения, а космическое пламя охватывало его со всех сторон, поглощало его тело и душу.
Стонала, дрожала и смеялась Нуакшот. Казалось, она испытывает одновременно и ужас, и восторг, и удовольствие.
Вскоре обе фигуры слились воедино, а золотая кровь разлилась вокруг них и окутала их сверкающим покрывалом.
А затем все рассыпалось на множество блестящих звезд. Огромные искры понеслись по небу, заполнив собой всю черную полусферу ночи, накрывающую плоскую землю пустыни. Призрачная крепость, ее хранительница Нуакшот, алчный Афолле — все они слились воедино и, взорвавшись, разлетелись по самым дальним уголкам Вселенной.
Афолле обрел бессмертие.
Но было ли оно тем, к которому он стремился?
Покачивая головой, Соня повернула верблюда и направила его в сторону Асгалуна.