Чтение онлайн

Лицо Хемсона медленно наливалось кровью.

– Какого чорта...-прошипел он.-Ну, а ты-то сам лучше?

– Я знаю, Фредди,- сказал Эндрью с усилием,- что я не лучше. Не будем ссориться. Ты когда-то был моим лучшим другом.

Хемсон вскочил с места.

– Ты что - рехнулся, что ли?

– Может быть. Но я хочу попробовать не думать больше о деньгах и материальном успехе. Это не дорога для честного врача. Если врач зарабатывает пять тысяч фунтов в год -значит, с ним неблагополучно. И как...

как можно использовать для наживы человеческие страдания?

– Проклятый идиот!
– четко сказал Хемсон. Повернулся и вышел из кабинета.

А Эндрью продолжал сидеть за столом, одинокий, безутешный. Наконец он встал и отправился домой.

Подъезжая к Чесборо-террас, он почувствовал, что у него сильно бьется сердце. Был уже седьмой час. Все пережитое за этот трудный день сказалось в нем разом большой усталостью. Рука его сильно тряслась, когда он поворачивал ключ в замке.

Кристин была в первой комнате. При виде ее бледного, застывшего лица Эндрью пронизала дрожь. Он жаждал, чтобы она спросила его о чем-нибудь, проявила какойнибудь интерес к тому, как он провел эти часы вдали от нее.

Но она только сказала тем же ровным, невыразительным голосом:

– Поздно ты сегодня. Не выпьешь ли чаю перед приемом?

Он ответил:

– Сегодня приема не будет.

Она посмотрела на него:

– Но ведь сегодня суббота - твой самый большой приемный день!

Он в ответ только попросил ее написать объявление, что сегодня амбулатория закрыта. Это объявление он сам приколол на дверях. Сердце у него колотилось так бурно, точно готово было разорваться. Когда он шел обратно по коридору, Кристин стояла в кабинете, еще бледнее прежнего... В глазах ее читалась безумная растерянность.

– Что случилось?
– спросила она не своим голосом.

Эндрью поглядел на нее. Тоскливый ужас рванулся из сердца, хлынул безудержным потоком, лишил его последнего самообладания.

– Кристин!
– Все, что он чувствовал, вложил он в это одно слово. И, зарыдав, упал к ее ногам.

XVII

Это примирение было самым чудесным из всего пережитого ими со времени первых дней их любви. На другое утро, в воскресенье, Эндрью лежал рядом с Кристин, как когда-то в Эберло, и говорил, говорил без умолку, словно и не было всех этих лет, изливал перед ней всю душу.

За окнами стояла тишина воскресного дня, доносился колокольный звон, мирный, успокаивающий. Но в душе Эндрью не было покоя.

– Как я мог дойти до этого?
– стонал он.- С ума я сошел, Кристин, что ли? Как вспомню все,- не верится самому. Мне... мне связаться с такой компанией... после Денни, после Гоупа. О боже! Меня повесить мало.

Кристин утешала его:

– Все это произошло так быстро, милый. Кого угодно могло сбить с ног.

– Нет, честно тебе говорю, Крис. Когда я об этом думаю, мне кажется, что я схожу с ума. И какое ужасное время, должно быть, пережила ты! Боже! Какая пытка!

Она улыбалась, да, в самом деле улыбалась! Как чудесно было видеть ее лицо, уже не отсутствующее, не застывшее, а нежное, счастливое, полное заботы о нем! Он подумал:

"Мы оба снова живем".

– Остается сделать только одно.- Он решительно сдвинул брови. Несмотря на нервность и сумятицу мыслей, он теперь чувствовал себя сильным, освобожденным от тумана иллюзий, готовым действовать.- Отсюда мы должны уехать. Слишком глубоко я завяз, Крис, слишком глубоко.

Здесь мне на каждом шагу все напоминало бы о том, как я обманывал людей. И, может быть, меня бы потянуло опять... Нам легко будет продать практику. И, о Крис, у меня есть одна замечательная идея!

– Какая, любимый?

Хмурое лицо Эндрью осветилось нежной и робкой улыбкой.

– Как давно ты не звала меня так! А я люблю, когда ты меня так называешь. Да, я знаю, что сам виноват...

Ох, Крис, не напоминай мне об этом опять! Да, это новая идея меня осенила сегодня, как только я проснулся. Я лежал и думал все о том же - о Хемсоне, который приглашал меня работать с ним в компании, и вдруг мне пришло в голову; почему бы не учредить настоящее сообщество?

Так делают врачи в Америке, Стилмен постоянно хвалит эту систему, хотя сам он не врач. Но у нас в Англии она еще как-то не привилась. Понимаешь, Крис, даже в самом маленьком городке можно открыть клинику, подобрать небольшую группу врачей, с тем, чтобы каждый делал свое дело. Теперь слушай, дорогая: вместо того чтобы связываться с Хемсоном и Айвори и Дидменом, почему бы мне не привлечь Денни и Гоупа и образовать настоящую честную компанию? Денни возьмет на себя всю хирургическую частьты знаешь, какой он отличный хирург!
– я - терапевтическую, а Гоуп будет нашим бактериологом. Здесь выгодно то, что каждый из нас будет специализироваться в своей области и, так сказать, вносить свои знания в общий фонд.

Ты, может быть, помнишь все, что говорил Денни,-и я тоже-относительно нашей бессмысленной системы "вольной практики", о том, что такой врач предоставлен самому себе, должен один ковылять своей дорогой, неся все на своих плечах. Ведь это немыслимо! Ответ один - и ответ совершенно правильный: коллектив .врачей. Это будет звеном между государственным лечением и практикой врачей-одиночек. Потому только, что паши крупные врачи желают все удержать в своих руках, у нас до сих пор еще нет коллективов. Но разве не замечательно было бы, если бы нам удалось учредить такой коллектив пионеров, который, составляя одно научное и духовное целое, будет бороться с предрассудками, сбрасывать старых идолов с пьедестала, а может быть, и начнет полнейший переворот во всей постановке врачебного дела?

Прижавшись щекой к подушке, Кристин глядела на мужа сияющими глазами.

– Ты говоришь совсем как в старые времена. Если бы ты знал, как я люблю тебя таким! Мы точно все начинаем сначала. Я счастлива, мой милый, счастлива!..

– Мне многое надо искупить, - мрачно сказал Эндрью.- Я был глупцом. Нет, еще кое-чем похуже.- Он сжал лоб руками.-Не выходит у меня из головы бедный Гарри Видлер. И я не хочу о нем забывать, пока не сделаю чего-нибудь в искупление этой своей вины.- Он вдруг застонал.
– Да, Крис, я виноват не меньше Айвори. Слишком легко я выпутался. Это несправедливо. Но я буду работать, как вол, Крис. И я надеюсь, что Денни и Гоуп согласятся работать вместе со мной. Ты знаешь их взгляды. Денни до смерти хочется ринуться снова в треволнения практики. А Гоуп - если бы ему предоставили небольшую лабораторию, где он, изготовляя для нас сыворотки, сможет между делом заниматься и своей собственной работой,- он пойдет за нами куда угодно.

Он вскочил с постели и с прежней порывистостью начал ходить взад и вперед, обуреваемый и радужными надеждами на будущее и стыдом за прошлое, на все лады переворачивая в уме случившееся, волнуясь, надеясь, строя планы.

– У меня будет столько всяких хлопот, Крис!
– воскликнул он.- Но одно я должен сделать сегодня же.

Вот что, дорогая. После того как я напишу несколько писем и мы позавтракаем, не прокатишься ли ты со мной за город, а?

Она посмотрела на него вопросительно.