Чтение онлайн

Я много думал об этом ночами, и понял, что надо приучить уважать чужие владения и адаже, и вновь пришедшие племена. И частная собственность — прекрасный инструмент для достижения этой цели!

— Нельзя допускать повреждений посевов, угона скота — иначе никто не будет ни сеять, ни пасти овец — зачем, если все равно все украдут? Но для этого нужно разделить поля на участки, и каждому воину племени дать по своему наделу. Только после этого мы сможем приучить всех уважать чужие права, и не допускать потравы полей, — заявил я жрецам.

— Но как нам это сделать? — спросил помощник Аша, по имени Хаиб. — Племена исаваров всегда кочевали вдоль реки и ставили свои поселения там, где растет много сого. Они не поймут — как так, нельзя собирать колосья? Они всегда это делали — собирали сого везде, где найдут!

Вот же черт. А он прав! Как их отучить заниматься собирательством?

— Давайте, так. То, что посажено человеком, который верит в Небесных богов и делает поношения храму, находится под их защитой. Само поле — навсегда принадлежит тому, кто ее впервые вспахал. Больше никто ее не может занимать, и даже ступать по ней без согласия хозяина!

— Но, как же нам это устроить? — не унимался Хаиб.

— Надо огородить все поля и поставить на углах истуканов — деревянные статуи со зверскими лицами. И всем рассказать, что эти воплощения духов полей нашлют падеж тому стаду, которое нарушит межу!

— Мне думается, это будет трудно устроить — высказался Аш, медленно качая седой головой. — Истуканов мы поставим, а вот изгороди…

— Давайте осмотрим и поля и фермы,мне надо будет и еще раз подумать… в смысле — вопросить богов, как это лучше устроить — предложил я.

Выйдя из храма и оглядевшись, я сразу обратил внимание, как разросся город. Дома стояли теперь ближе друг к другу, а рыночная площадь перед городским тагином заметно оживилась.Появилось и еще одно крупное сооружение. Мой храм находился у подножия четырехугольной цитадели из полуобожженного кирпича. Стены примерно в 6 метров высотой, огораживали пространство в 40x40 шагов.

— Что это?

— Это сиренто! — как будто о чем-то само собой разумеющимся, ответил Эгор.

Сиренто? Смутно припоминаю, что при основании Адажиона я закладывал угловые камни какого-то «сиренто». Так оказывается, это цитадель!

— А зачем оно нужно?

— Наружные стены города не смогут удержать серьезного противника! Они защищают нас от зверей и разбойников, не более того. Если придет многочисленный враг,бамбуковая стена сможет сдержать его лишь на очень небольшой срок, но за это время жители спрячутся внутри сиренто!

Вот это да!

— Жители-то спрячутся. А я? Мой храм, значит, беззащитен? Почему он снаружи, а не внутри цитадели?

— Ну, ты же посланник небесных богов! Они защитят тебя! Нам рассказывали, как были поражены святотатцы, пытавшиеся ограбить твою усыпальницу!

…………………….

Тттвою мать!!!

Короче, я десятки лет провожу, по сути, в открытом поле. Любое племя посильнее адаже может прийти и выковырять меня из моей жестянки. А племена приходят то и дело! Как же мне повезло, что эти, как их там, ретии исхиры, что грабят сейчас наши поля, или слабее адаже, или миролюбивее!

— Нет. Так дело не пойдет. Давайте устроим защиту и для моего храма тоже.

Жрецы выглядели смущенными.

— Если расширять стену цитадели на храм, то за нею окажется и тагин города. Это будет неправильно. Все должны иметь возможность взять священный огонь тагина, принести жертву богам, посетить храм!

После долгих пререканий решили, что в случае опасности модуль будет взят из храма и помещен в цитадели. Не уверен, что в случае вражеского штурма они все бросят и будут перетаскивать тяжеленный модуль за стену, но — это все, что я смог от них добиться.

Поскольку моя жизнь оказалась зависима от внешних укреплений города, я решил осмотреть их получше и, возможно, дать указания, чем и как укрепить стены. Собрав атуров, я отправился на осмотр. И у городских стен меня ждал еще один — и пренеприятнейший — сюрприз.

Выйдя за ворота Адажиона, я вдруг заметил странную вещь — на бамбуковой стене висели…головы. Головы! Буквально гирлянды черепов увешивали городские ворота, причем и мужские, и женские, и даже детские.

— Что это? — в ужасе спросил я Аша.

— Это трофеи нашего народа. Память о победе.Кочевники — тассагиты несколько лет назад начали нападать на наши земли. Мы совершили поход и разгромили их в их лагере. Взяли богатую добычу. Вернули много своих вещей, ну а пленным отсекли головы.

— Но зачем вы убили всех — и женщин тоже?

— Нам некуда было их девать. Мы могли бы пленить их, но боги запретили нам иметь рабов, так что пришлось всех убить. А отпустить их было нельзя — они вернутся, и снова будут нападать на нас!

Я тупо смотрел на выбеленные временем черепа и пытался осознать услышанное. То есть я хотел избавить народы от рабства, зато привел их к геноциду! Изумительно! О^$@#%! Молодец, Костя, избавил людей от гнета!

Решив обдумать это чуть позже, я немалым усилием воли заставил себя сосредоточится на проблеме потравы полей. Вместе со свитой жрецов мы ходили по окрестным полям, пререкаясь по поводу межей и ограждений

— Все это не так трудно устроить! Где-то надо прорыть арыки — они все равно нужны нам, для орошения полей, так пусть еще и охраняют их. В огораживании нам очень поможет бамбоо — если его высадить в ряд, а подросшиестебли переплести между собой — получится непроходимая для скотины живая изгородь. А еще нам нужна полиция. Силы охраны порядка, которые будут следить за соблюдением законов, ловить воров, грабителей, тех, кто самовольно занимает чужие поля, и наказывать их!

Жрецы поддакивали и кивали, но по их лицам я видел, что не очень-то они верят в благополучный результат этой работы.