Чтение онлайн

Словно из другой комнаты или вообще из другого конца школы раздался испуганный голос:

– Позвать мадам Помфри?

Грейнджер тихо зарычала и сжала пальцы в кулаки. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы Драко видел её такой. Потому что ни на этой планете, ни на какой другой никто и никогда не видел Гермиону Грейнджер слабой и разбитой на части. И Малфою она это тоже не позволит.

– Убирайся прочь.

На большее сил не было. Кости ломило, на губах запекшаяся кровь, под кожей ныли искалеченные мышцы.

– Тебе лучше не вставать. Я... Я хочу помочь.

Гермиона убийственно взглянула на Драко. Как он смеет стоять в этой комнате? Как смеет смотреть на неё и не краснеть с головы до пят?

– Пошёл вон, Малфой.

– Хватит, Грейнджер! – рявкнул Драко. – Будешь выпендриваться потом, когда я упаду на колени и буду извиняться. А сейчас позволь мне помочь...

– Нет! – прохрипела она, сдавленно дыша. – Если не уйдешь сам, я лично дам тебе пинка под зад, и тогда...

Она хотела встать с постели, но ни руки, ни ноги её не слушались. Гермиона не понимала, что делает. Она на полусогнутых коленях поднялась, дрожа всем телом. Из глаз невольно покатились слезы. В голове пусто, как у бездушной использованной куклы. Осторожно ступая голыми ступнями на холодный пол, она опёрлась на прикроватную балку, чтобы не упасть, но голова кружилась слишком сильно, и ноги всё же подкосились. Грейнджер едва не рухнула на пол без сознания, но в паре сантиметров от пола её подхватили сильные руки, подняли и аккуратно положили обратно на кровать.

– Ненавидь меня, но позволь сейчас помочь, – спокойно сказал Драко, убирая пряди с её лица.

Грейнджер вдруг представила, что это всё-таки сон. А как иначе, если во взгляде у Малфоя слишком много вины. Он сидит рядом и что-то успокаивающе бормочет. Нет, настоящий Драко не стал бы с ней так себя вести. Он бы пришел и добил её, стер с лица земли, а не извинялся.

– Отнеси меня в ванную, – еле слышно прошептала Гермиона.

Малфой коротко кивнул и ушел в соседнюю комнату. Послышался тихий плеск воды. Драко скоро вернулся за девушкой. Он взял её на руки и понес к большой ванной. Заботливо раздел и уложил в теплую воду. Гермиона хотела что-то сказать, но успокоилась, глядя на Малфоя. Он возился с ней, как с ребенком: нежно проводил мягкой мочалкой по телу, омывая потоком теплых волн заживающие раны. Закончив с этим, Драко вытащил её из воды, укутал в большое полотенце и занес обратно на кровать. Снаружи послышался громкий стук. Драко накрыл девушку одеялом и вышел.

– Что такое?

Тихие, отдаленные голоса её друзей и Малфоя.

– Мы хотели спросить: ты извинился перед Гермионой? – увлеченно спросил Гарри.

– Да, она на вас не обижена, – расторопно ответил Драко.

– А на тебя? – вмешался Рон.

– На меня – да. Но я все улажу, – весело сказал блондин.

– А почему вас не было на завтраке?

– Я проспал, а Гермиона… Ей плохо.

– Что такое? Что с ней? Позвать мадам Помфри? Позови её! – наперебой закричали парни.

– Успокойтесь, – беззаботно засмеялся Малфой.

– Но ты же…

– У неё банальный ПМС, – без тени совести соврал Драко.

– Оу, ну… Тогда… Эм… – задумался Рон.

– Идешь на занятия? – помог ему Гарри.

– Как хорошо, что я – староста, – лениво пробасил слизеринец.

– Но сегодня зачет по… – начал причитать Уизли.

– Брось, Рон, – отмахнулся Гарри. – Как будто ты к нему готовился!

– Дай повыпендриваться, – пробубнил рыжеволосый приятель.

Двое остальных заливисто рассмеялись.

– Но на ЗОТИ к Снейпу явка обязательна, не забыл? – напомнил ему Поттер.

– Гарри, до неё ещё четыре часа, – отмахнулся Драко.

– Что? Ты назвал его по имени? – чуть ли не по слогам вымолвил Рон.

– Если не нравится, могу называть его «очкастый лапочка», – обидчиво сказал Драко, чем вызвал новый приступ смеха.

– Ладно, не будем доставать. Пошли, Рон.

– Пока.

Махнув друг другу руками и обменявшись улыбками, они пошли в разные стороны. Гарри и Рон – на занятия, а Драко – в комнату к другой старосте.

– Со мной все в порядке, – просипела Гермиона, когда Малфой подошел к её кровати.

– Я вижу, – виновато усмехнулся он.

– Я ненавижу тебя, – пробормотала Гермиона.

– Я знаю, что ты, возможно, мне никогда этого не простишь.

Он сел подле неё.

– В моей тумбочке есть флакон с зельем. Называется «бадьянум моменто». Найди и принеси мне, – попросила Гермиона.

Драко поднялся и подошел к тумбе. В первом же ящике он нашел флакончик, сделанный из темно-зеленого стекла и отгравированный тесно переплетающимися буквами «БМ». Секунду повертев пузырек в руках, Малфой вернулся к кровати и отдал зелье девушке.

– А теперь уйди.

Он безоговорочно выполнил очередную просьбу. Уже держась за дверную ручку, он ещё раз оглянулся на Гермиону. Та, жмурясь от боли, приподнялась на локтях и вынула пробку, вдыхая едкий запах зелья, доносившийся даже до Драко.

– Уйди. Не хочу, чтобы ты видел это, – сухо сказала Гермиона, разворачивая к нему голову.

Он судорожно кивнул и вышел. Но Малфой не смог сделать и шага дальше, так и оставаясь стоять за закрытой дверью. Он прижался спиной к стене и медленно съехал вниз, на холодный каменный пол. Ему стало страшно. Драко боялся чего-то, что сам себе не мог объяснить. Страх излучала каждая клеточка его обмякшего на полу тела. Безвольно устремив свой взгляд на противоположную стену, Малфой не сразу услышал стоны за дверью. Потом шум воды. Шлепание босых пяток по бетону. Новый стон, переходящий в невнятные мольбы. Драко передернуло. Он хотел войти и помочь ей. Но Гермиона четко дала понять: не нужна его помощь. Ни сейчас, ни в последующую бесконечность. Минуты тянулись как часы. Драко заворожено всматривался в призрачные тени на стенах, обрамленные солнечной рамкой лучей за окном.

Стоны стихли, и парень услышал колкий скрежет. Как будто кто-то пытается выскользнуть незамеченным. Так скрипела только одна вещь в их комнатах: оконная рама. Драко тихонько вслушивался, затаив дыхание. Хлопнула дверца шкафа, потом зашелестели тяжелые листы пергамента, и отчетливый скрип пера по этим листам. Тяжелый вздох. Что она там делает? До Малфоя доходило в смутных отрывках, что может твориться в этой комнате за закрытой дверью.

– Живоглотик, прости меня… – едва уловимые всхлипы из соседней комнаты. – Я…я так больше не могу…всё это…все эти…я устала…что я натворила?...я им не нужна, правда?

Слезы перешли в смех. У неё началась истерика. Бездумная, бешеная, безудержная. Сердце Драко готово было остановиться. Это его вина. Он сделал с ней это. Из-за него она сейчас там сходит с ума. Малфой был не в силах пошевелиться. Во всем этом сумасшествии он ощущал свободу. Внутри Драко все было так же: люди, ненавидевшие его, люди, которых ненавидел сам парень, девушка, которой он причинял боль, боль, которую причиняла ему девушка….Кожу на руке как будто прожгли каленым железом. Драко возвел глаза к потолку. Кованая железная люстра с позолотой. Зачем он смотрит на неё сейчас? Это ни капли не успокаивало. Предплечье горело с новой силой. Он закатал край рубашки. Рука покраснела и распухла. Змея, затейливо вылезающая из черепа, извивалась, словно боялась огня неподалеку. Значит, Темный Лорд где-то по близости. Или опять убивает кого-то. В любом случае, Метка дает о себе знать, когда Волан-де-Морт занимается самодеятельностью. Драко с отвращением сплюнул на ковер. В голове мысли струились бесконечным потоком.