Чтение онлайн

– Как там говорится… У вас – товар, у нас – купец, у вас – девица, у нас – молодец… Одним словом, мой Миша и твоя Любаша… Как-то вот так…

Взгляд его стал жалостливым, как у собаки, испортившей хозяйский тапок…

– Ну дела, – только и смог ответить Гриша, присаживаясь рядом. – Командир, и ты ради этого припёрся за три тысячи километров?

– А что мне прикажешь делать? Шифровками с тобой на эту тему перебрасываться? Красиво будет выглядеть журнал учета информации у дежурного по связи…

Парижский весенний дождик окончательно прекратился и из-за тучки робко выглянуло апрельское солнце, коснувшись блаженных лиц двух старых суровых вояк, “не знающих слов любви”. Один из них молча про себя крестился, довольный тем, что наконец донес до друга горячую весть, обжигающую ладони, как печеная картошка. Второй, чувствуя себя абсолютно пришибленным этой новостью, прислушивался к новому ощущению причастности к таинству продолжения рода. Не абстрактного рода человеческого, а личного, персонального, уходящего за пределы его земной жизни.

– Насколько я понял, тебя наши дети тоже поставили в известность совсем недавно?

Первый молча кивнул.

– То есть родственниками мы станем, независимо от моего и твоего согласия?

Вместо ответа – вздох.

– Как внука назовём, командир?

– А ты откуда знаешь?

– Да я это к слову сказал… Предположил на будущее, так сказать… А оно, значит, вот как…

– Дело, сам понимаешь, молодое…

– Ну, а чего тогда такой нерадостный. Сам-то доволен своей невесткой, али как?

– Не поверишь, Гриша, она вся в Душенку..

– Значит, быть Михаилу подкаблучником…

– Да он только рад…

– Ну и слава Богу!

Мимо сидящих на скамеечке мужчин по своим парижским делам, звеня смехом и гремя портфелями, куда-то пронеслась стайка французских школяров. Гриша проводил их повлажневшими глазами и сказал, почти прошептал подсевшим голосом:

– Надеюсь, ты понимаешь, командир, как срочно мне надо на Родину?

– Понимаю… И это второе, с чем я к тебе, как ты говоришь, припёрся…

Дембельский аккорд.

Отель в центре Москвы готовился к приему непростых гостей. Намётанный глаз выхватывал силовиков в штатском, перемешанных с толпой. Колючие взгляды сотрудника наружного наблюдения сосредоточились на посетителях кафе у отеля. Вроде ничего особенного. Один из них открыл ноутбук и спросил у официантки, нет ли у нее зарядного устройства.

“Нет? Ну ничего, надеюсь, зарядки хватит.” Человек улыбнулся и облизнул сухие губы быстрым, острым языком. Официантка дёрнула плечами. Клиент ей не понравился, какой-то безликий и скользкий, но она сразу о нем забыла.

А посетитель кафе, известный в узких кругах под ником “Льюис”, запустил необычную программу и оказался в недрах телефона высокопоставленного чиновника. Тот приехал в отель на встречу с иностранными инвесторами. Всё шло штатно и предсказуемо, включая подсоединение к бесплатной сети вай-фай. Жертва даже не догадалась, что эту сеть подбросил ей сидящий в кафе незнакомец с сухими губами. И пока чиновник просматривал интернет-презентацию партнеров по переговорам, хакер скачивал содержимое его почты, висящей на домене gov.ru, то есть на государственном служебном домене.

Распутин совершенно случайно узнал о местоположении секретных серверов хакерской группы "Анонимный интернационал", известной как "Шалтай-Болтай", благодаря визиту на Украину специалистов центра NATO StratCom со штаб-квартирой в Латвии. «Наши западные партнёры» желали лично узнать, кто такой легендарный «Льюис», он же Аникеев Владимир Федорович. Григорий, как инструктор НАТО, за компанию тоже познакомился со знаменитым хакером, похитившим в России больше трех миллионов писем и документов различной степени секретности.

Спецгруппа Ежова, работающая под прикрытием интернет-провайдеров, вскрыла серверы «Шалтай-Болтай» на территории юго-востока Украины через неделю после той самой встречи. На них удалось найти зашифрованные архивы данных о деятельности группировки, часть похищенных массивов информации, а также схемы будущих разработок киберпреступников. В тот же день задержали прилетевшего из Украины в Петербург Владимира Аникеева. Вдумчиво расспросили об источнике его осведомлённости… И тут из резидента ЦРУ полилась такая интересная информация, что всю операцию пришлось засекречивать, а её участников, убирать с глаз подальше под программу защиты свидетелей, чтобы не дай Бог…

Коллегия Федеральной Службы Безопасности собиралась на рутинное заседание. Был темный декабрьский день, плавно переходящий в сумерки. Начальник второго оперативного управления Центра информационной безопасности ФСБ Сергей Михальченко шел на свое место за длинным столом. Генерал был, как всегда, собран, сосредоточен, в руках – папка для бумаг из жёсткой кожи. То, что произошло потом, случилось так стремительно, что даже очевидцы не осознали происходящего. Появились какие-то люди, по прихваткам и облику – свои, силовики, и через миг Михальченко вывели из зала заседаний с мешком на голове. А ещё через три дня общественность узнала, что Сергей Михальченко и его заместитель Дмитрий Досаждаев обвиняются в сотрудничестве с зарубежными разведками…

Программа защиты свидетелей, предусматривающая их укрытие на войне – ход однозначно дерзкий, оригинальный и не лишенный логики. Воинская часть вообще, а воюющая – тем более, предоставляет возможность круглосуточного контроля окружающего пространства и охраны засекреченных объектов и субъектов. Чужие там не ходят. Особенно, когда воинская часть находится вне территории России, на расстоянии тысяч километров от границ Отечества. Сирия, как место вынужденной ссылки для одного из ключевых фигурантов дела, до окончания оперативно-следственных мероприятий – вполне подходящее место для обеспечения сохранности нужного человека. Если бы не постоянная, усиливающаяся тоска по семье, Григорий был бы абсолютно счастлив. Он впервые за долгие 25 лет своей службы щеголял в отечественной форме и под своей собственной фамилией, удивляя молодёжь странным сочетанием знаков различия медицинской службы и обилием боевых наград, не только отечественных. Впрочем, ореол секретности над силами специальных операций, к которым он был приписан, избавлял от любопытных расспросов и от необходимости что-либо объяснять. Это если о себе. А вот о боевиках, методике и особенностях их подготовки в американских лагерях и диверсионных школах он мог рассказывать часами, надеясь, что эта информация поможет при планировании операций и спасёт кому-нибудь жизнь.