Цузамэн
Шрифт:
– Возвращайся на ту же должность, с которой уезжала. Продвижение по службе в общем порядке с Нового года.
– А сколько у вас в отделе сотрудников, прошедших практику за рубежом?!
Кроме меня, никого, а иностранным партнёрам всё равно, потому что здесь растущий рынок!
“Конечно, у вас здесь растущий рынок, потому что уровень потребления ещё не достиг западного. Там уже больше не лезет”, – подумала Елена и решила искать альтернативные возможности. – “Я пять лет всё только выбрасываю”.
Перед выходом на IPO6 казахстанских рудников финансовый директор крыл матом всю бухгалтерию. Они работали над длинным отчётом в богом забытом месте, а ей хотелось услышать в тех прериях концерт струнных инструментов. Саша прилетал к ней, ведя себя крайне эксцентрично. С утра у неё открывалось сладострастие, но он неохотно катался по ней, уговоры подействовали.
– А Таранов приедет, а Таранов приедет? – шушукались между собой лондонские банкиры.
– Не приедет, – разъяснила местная коллега. – Для него это очень маленькая сделка.
“Где-то бухает”, – подумалось позже Елене.
От церемонии закрытия несостоявшейся сделки партнёр юридической фирмы, представляющей интересы клиента, также грамотно самоустранилась. Соответственно, присутствовали только банкиры, их юристы и генеральный директор Виктор с остатками корпоратива. Открывал заседание управляющий директор Бульдог-Банка, начав с отдалённых тем про рыночную обстановку две тысячи восьмого года.
– Уважаемый Клиент! Прежде всего разрешите обратить Ваше внимание, что все публичные девелоперские компании по недвижимости в России торгуются сейчас на биржах с большой дисконтом к чистой оценочной стоимости их активов.
– То есть можно сделать вывод, что российская недвижимость недооценена? – спрашивал Виктор.
“Он, что, совсем, сбрендил?” – проскочила мысль у Элены.
– Не совсем, – продолжал банковский управляющий. – Просто у инвесторов есть некоторые сомнения по фактическому наличию финансового капитала, необходимого для завершения строительства миллионов квадратных метров. Теперь мы попросим юристов клиента поделиться с нами результатами юридической проверки.
При отсутствии партнёра взгляды всех мужчин устремились на младшую юридическую ассистентку, у которой не нашлось никакой веской причины отвертеться от этого митинга. Еле слышным голосом она пролепетала:
– На сегодня мы не можем подтвердить права собственности на самый крупный объект в портфеле Клиента.
– А может мне кто-нибудь пояснить, какие такие документы собственности вы хотите увидеть в этой стране?! – недоумевал Виктор.
В ответ – тишина.
– Без этого объекта портфель недвижимости мелковат для листинга на биржу! В этой связи Бульдог Банк вынужден выйти из данной сделки. Есть вариант частного размещения, с большим дисконтом за неликвид.
В двусторонние дискуссии с инвесторами явно никто не хотел вступать. Проще было работать на публику. Артисты начали расходиться.
Уже в дверях Елена и коллега из корпоративных финансов подбежали к генеральному, чтобы озвучить финальные идеи:
– Виктор, у Банка есть инвестор, но он – в Сингапуре!
– Я никуда не полечу, – отрезал Виктор, и представление резко оборвалось.
Последние менеджеры переговаривались между собой в кулуарах всё чаще матерным лексиконом, рассказывая об уходе:
– Роснано выделили на освоение десять миллиардов в долларах, а Ростехнологии – это большое собрание активов на сегодня.
Они обедали с членом банковского правления, которая была не только красивой и мудрой женщиной и матерью троих детей, но ещё и человеком цвета, то есть не идеально белой кожи. Карьеру член правления начинала в глобальной консультационной фирме, но клиентская работа изводила кого-угодно. Тогда она обратилась к другу.
“Для внешнего мира не имеет никакого значения, просто ли ты партнёр или управляющий партнёр, – высказал своё мнение анонимный друг. – Если уходить, то сейчас. А для получения помощи нужно открыться, то есть сделать себя уязвимой.”
Она прислушалась и явно преуспела.
Полгода все кричали про de-coupling7, и что BRIC8 спасает их состояние, после чего начали урезание.
Лиман уже обанкротился, а вот AIG денег дали. Всё произошло на одной неделе. У Бернанке потом спросили: “А кто решает, кого спасать, а кого нет?!” Спустя несколько лет он пояснил: “У Лимана была дыра в балансе на 50 миллиардов, а у нас не было покупателя. Пришлось обанкротить, хоть меня и тошнило от этой мысли. В AIG материнская компания была здоровая, просто у дочек возникли финансовые проблемы. Кто-то должен был уйти, чтобы Сенат начал действовать. Если не Лиман, так Морган, если не Морган, так Мэрил Линч…
В таких случаях сокращали, кого только могли. Элене позвонила управляющая директриса и попросила подняться в переговорную вместе с пропуском.
– Элена, у Банка трудности в связи с рыночной обстановкой, мы реструктурируемся.
– А если бы я приняла Ваше предложение относительно работы в московском офисе?
– Элена, если бы ты приняла наше предложение, то у вас было бы всё намного, намного хуже.
Так они расстались.
Это была новая для неё ситуация. Раньше Елена “сама” уходила.
Шахматная партия, меховая мантия,
Корона на шале и вышивка на рукаве
Серафима – растворима, а наша Лена – звезда Джима9!
Тогда Елена – Президент, хотите ли вы, или нет.
Кадр 2. Саша
А Гога? Ну, Гога стоит у казахского гроба.
Сын американца с ней расстался…