Цветочное алиби
Шрифт:
– Это Рустам? – бдительно вскинулась Мариша. – Не бери трубку!
– Нет. Это не он. Это – Алексей.
– Какой еще Алексей?
– Его друг. Ну, тот самый, я тебе рассказывала.
– Который рассказал тебе про то, что у твоего Рустама есть грудной ребенок?
– Да.
– Ну, поговори с ним.
Аю послушно взяла трубку. А Мариша подошла поближе и стала слушать, благо сильный динамик позволял это сделать, не особенно напрягаясь. Все услышанное показалось ей очень странным. Видимо, Рустам уже рассказал своему другу о том, что встречался сегодня с Аю. И Алексей пришел в форменное бешенство. Он позвонил Аю специально, чтобы высказать ей все, что он думает по поводу ее поведения.
– Ты просто мягкотелая сучка! – орал он в трубку. – У тебя нет ни гордости, ни чувства самоуважения. Тебе русским языком говорят, отстань от Рустама! Чего ты к нему липнешь! У него семья! Дочь! Жена! Ты там на фиг не нужна!
– Но я только…
– Знаю я, что ты хотела! Небось думала, что удастся обратно окрутить Рустика! Да ничего не получилось! Рустам свой долг знает! Он от жены с маленьким ребенком ни за что не уйдет.
– Но я хотела просто поговорить с Рустамом.
– Я все знаю! Он мне все рассказал! Поговорить! Предлог еще какой-то дурацкий придумала с убийством. Но ты должна понимать: никакие разговоры не изменят того, что у Рустама есть ребенок и законная жена. А ты, Аю, можешь рассчитывать только на положение любовницы. Тебе это надо? Жить и знать, что ты отнимаешь отца у маленького ребенка?
– Нет, я вовсе не хочу отнимать отца у ребенка.
– Вот и правильно, – подобрел Алексей. – Вот и умница. Если бы ты видела эту девочку, ты бы сама поняла, как правильно поступаешь! Это же какое-то чудо! Настоящее чудо! Ручки! Ушки! Глазки! Голубенькие! В общем, отстань от Рустама. Или…
– Что «или»? – снова насторожилась Аю.
Раньше в разговорах с ней Алексей придерживался дружеского тона. Ни о каких угрозах не было и речи. И вдруг сейчас Аю отчетливо услышала в словах мужчины угрожающие нотки.
– Или я тебе устрою веселую жизнь! – договорил Алексей. – Я ради счастья своего друга готов на все! Ты у меня еще узнаешь, как разрушать чужие семьи!
– Алексей?! Ты что? Ты мне угрожаешь? – поразилась Аю.
– Не угрожаю, а прямо так и говорю. Отстань от парня! Он не про тебя! А если не послушаешься, то ведь домой ты возвращаешься поздно и чаще всего одна, верно? И твоя крохотная собачонка тебе не защита! Рустаму до тебя нет никакого дела. Будешь лежать в своем подъезде с переломанным носом и ребрами. Никто про тебя и не вспомнит.
Аю с отвращением бросила трубку. Но еще долго растерянно смотрела на нее, словно кусок пластика, начиненный сложной электроникой, мог дать ей ответ на мучающий ее вопрос.
– Что же это такое? – прошептала Аю, посмотрев на подругу. – Что он себе позволяет? А, Мариша?
Мариша тоже выглядела задумчивой. Но думала она совсем о другом.
– Глазки, говоришь, у ребенка голубенькие, – пробормотала она. – Хм, хм. Интересно.
– О чем ты? – переспросила у нее Аю.
– Да так. О своем, о девичьем. Ложись спать.
– А как же…
– Как же что? Как же этот Алексей?
– Ну да.
– А что он тебе может сейчас сделать? Он даже не знает, где ты находишься. Ничего он тебе не сделает. Ложись спать и ни о чем не тревожься.
Аю последовала совету подруги. А сама Мариша еще долго сидела на кухне, глядя в темноту за окном. Так бы она и сидела, если бы к ней не пришел Смайл. И не позвал жену спать.
Глава 14
Следующий день начался для Мариши с того, что ей позвонил Геннадий. Предчувствуя, что ничего приятного от этого типа она не услышит, девушка долго не хотела брать трубку, но, в конце концов, все же взяла. И оказалось, что очень зря. Потому что с первой же секунды разговора Крокодил Гена принялся на нее истошно орать.
– Я теперь все знаю! Вы окончательно свихнулись!
– С чего такие выводы?
– Вы были у моей невесты! Представились доверчивой Улечке дизайнерами! Наплели ей разной ерунды про ремонт!
Мариша тяжело вздохнула. Все тайное когда-нибудь становится явным. Хорошо известная всему миру истина. Глупо было рассчитывать, что Геннадий не сумеет сложить два и два и вычислить их с Аю.
– Ну, были, – призналась Мариша.
– Зачем?
– Думали, что это ваша Ульяна придушила Рину.
Геннадий потерял дар речи.
– Уля?! – наконец выдавил он из себя. – Вы думали, что Ульянушка способна на такое зверство?
– Ну, у нее был веский повод! Рина увела у нее мужа. Отняла бар. И здорово опустила саму Ульяну. Или вы не знали об этом?
– Я знаю про свою невесту абсолютно все! – высокомерно произнес Геннадий. – И уверяю вас, она не виновна.
– Наверное.
– У Ульяны есть алиби.
– Алиби?
– Она была в магазине. Меняла те обои, которые я купил сам и которые ей не понравились.
Мариша молчала. Что тут скажешь?
– И кроме того, Ульяна – незлобивый человек. Она давно простила Рине все!
– Все?
– Все-все!
– Ну, может быть, и так, – признала свое поражение Мариша.
Да и что ей сказать, если Рустам отказался признать в Ульяне ту бабу с топором? Да еще и у самой Ульяны оказалось алиби на время убийства? Она, оказывается, моталась в очередной магазин строительных материалов, меняя там купленные Геной обои на те, которые больше соответствовали ее представлению о моде и шике.
Конечно, слова Геннадия ничего не стоило проверить. На чеке о покупке обоев должно было быть отмечено время совершения сдачи товара и приобретения нового. Так что проверить алиби Ульяны было проще простого. И продавцы должны были запомнить колоритную Ульяну с ее безумными идеями концептуального ремонта.
И кроме того, что-то еще, кроме слов разгневанного Геннадия, подсказывало Марише, что Ульяна, пока убивали Рину, в самом деле занималась обоями.
– В этом деле до фига подозреваемых, и у всех похожие алиби, – с досадой пробормотала Мариша. – Муж убитой покупал вазу. Ульяна меняла обои. Слуги – Василий и Алена – закупали продукты для дома. Все были в магазинах. Очень мило! И кто из подозреваемых у нас остается без алиби?