Чтение онлайн

Да, они могут. Особенно Северус, который оттачивал мастерство сарказма. Впрочем, остальные от него не сильно отставали, за исключением, разве что Алисы.

— Профессор Певерелл, — к столу подошла староста Когтеврана, — директор просил вас подойти к нему в кабинет.

— Спасибо, мисс Моррисон.

Девушка кивнула, спустилась вниз, присоединилась к друзьям. Гарри повернулась к коллеге.

— Прошу простить меня, Гораций.

Зельевар взмахнул руками.

— Ох, не стоит, идите, Гарри, идите, не заставляйте Альбуса ждать.

В кабинете воздух разве что не кипел. В кресле царственно сидела Августа Лонгботтом, крылья носа ее трепетали — женщина находилась в состоянии крайнего возмущения. Идеальная прическа слегка растрепалась. По молодости у леди Лонгботтом не имелось пристрастий к необычным украшениям на шляпках и меховым воротникам, видимо, пришло с возрастом.

Директор добродушно улыбнулся.

— Представляю вам профессора Певерелл, она специалист по Темным искусствам и проклятиям в нашей школе.

Гарри выгнула бровь. Неужели хочет перевести внимание на нее? Августа явно задала директору жару, в выражениях леди никогда не стеснялась, даже с правнуками.

— Добрый день, профессор, — Августа встала и развернулась к новому лицу. За ее спиной Минерва закатила глаза. — Позвольте узнать, почему вы не сняли проклятие с моего сына?

Тон, которым она задала вопрос, Гарри не понравился, очень не понравился. Она не позволяла никому указывать себе с тех пор, как отпраздновала восемнадцатый день рождения. Леди смотрела на нее высокомерно, словно… словно на прислугу. Разумеется, она понимала беспокойство за единственного ребенка, но это не компенсировало бестактности.

— Потому что это не входит в мои обязанности, миссис Лонгботтом, — тонкая, вежливая улыбка, абсолютно безличная, такие только раздражают. — Его поместили в Больничное крыло. Раз мадам Помфри не справилась, советую обратиться в Мунго, там ему наверняка помогут.

Женщина поджала губы.

— Чем дольше он находится в таком состоянии, тем сложнее снять с него чары, я уже спрашивала. Они не развеиваются со временем, как остальные, наоборот, становятся только крепче.

О, молодцы, ребята, ничего не скажешь! Почти стопроцентная гарантия, что это модификация какого-нибудь пакостного проклятия из арсенала Блэков.

— Поэтому, раз вы специалист, вы просто обязаны снять проклятие с моего сына. Он пострадал в школе, в которой вы преподаватель.

— А мистер Дамблдор — директор Хогвартса и сильнейший светлый волшебник нынешнего столетия, — легкое пожатие плечами. Не стоит давить на совесть, ее у Гарри не осталось. — Тогда скажу вам прямо, миссис Лонгботтом. Я не стану снимать проклятие с мистера Лонгботтома, пока он не научится вести себя в обществе, как подобает. И ухаживать за понравившейся девушкой, не прибегая к шантажу и угрозам.

Минерва за спиной леди была готова зааплодировать, директор поморщился.

— Профессор Певерелл….

Гарри упрямо вздернула подбородок.

— Это мое окончательное решение, директор. Отменить наказание сейчас — непедагогично, попустительством мы только позволим и дальше развиваться криминальным наклонностям мистера Лонгботтома, если он уже сейчас осмелился угрожать однокурснице. И это Гриффиндор, факультет благородных и честных?

С каждым словом лицо Августы наливалось угрожающей краснотой, Гарри даже стала опасаться, что женщину сейчас хватит апоплексический удар.

— Разрешите идти, мне еще нужно подготовить некоторые демонстрационные материалы к уроку у седьмого курса. Директор, профессор Макгонагалл, миссис Лонгботтом, — кивнула.

Стоило двери прикрыться, как раздался возмущенный восклик Августы Лонгботтом. На лицо сама выползла довольная усмешка. Назвав женщину "миссис", а не леди, она не просто унизила, но показала, что не считает равной себе. Да и как можно считать равной человека, воспитавшего из сына… такое. Волшебница передернула плечами, пока лестница везла ее вниз. Ничего, молодому мистеру Лонгботтому полезно узнать, что в мире ничто не остается безнаказанным.

Но что-то внутри подсказывало, что сегодняшнее происшествие не пройдет бесследно.

Гарри как в воду глядела. Через два дня "Пророк" устами, точнее, пером, Риты Скитер разразился статьей о падении нравов среди некоторых аристократических семей. На первой полосе смущенно алел ушами Фрэнк Лонгботтом, под руку с матерью идущий в Мунго. Августа чеканила шаг, прямая, как палка.

А еще Скитер писала о прекрасных годах юности, полных чувственных и нежных открытий. И надеялась, что администрация школы проследит за нравственностью студентов, некоторые из которых, такие, как Сириус Блэк, обрели в Хогвартсе свою истинную любовь — скромную девушку по имени Алиса.

Пронырливый жучок. Первым порывом Гарри было проклясть журналистку, однако та писала хорошие статьи, иногда даже в верном ключе. А еще не рискнула связываться с семейством Блэков, если девушка и в самом деле окажется избранницей, а потому имя Алисы почти не упоминалось. И не иначе, как в положительном контексте.

Появление леди Вальбурги посреди ужина Гарри посчитала чем-то закономерным, а потому отложила газету. Минерва выглядела почти обреченной. Все же Сириус относился к ее факультету, об остром языке его матери разве что легенды не слагали. Спорить с леди не хотелось никому.

Ко всеобщему изумлению, Вальбурга подошла не к Минерве, а к Гарри.

— Профессора, директор, мое почтение. Приношу извинения за несвоевременный визит, но у меня возникло срочное дело. Профессор Певерелл, не уделите мне немного своего времени?

— Разумеется, — растерянно произнесла женщина, отложила столовые приборы и поднялась.

Пока они шли к покоям декана Слизерина, Гарри видела, что леди взвинчена, руки ее подрагивали, она тянулась к палочке, будто намереваясь проклясть первого, кто встанет у нее на пути. Лишь воспитание не позволяло ей эмоционально отреагировать на ситуацию. Однако дверь закрылась, и леди заметалась по гостиной. Певерелл подумала, что чай здесь не поможет, даже если она вольет туда галлон Успокоительного зелья, и достала огневиски.