Чтение онлайн

– Бьющий из скалы источник несет в своих водах соли. Если ты выпьешь слишком много этой воды, то…

– Это похоже на ванну из фарфора. Здесь прекрасно можно искупаться!

Кэл помог Маккензи снять одежду, затем сбросил свою и помог женщине сойти в воду. Дно водоема было покрыто мягкой скользкой растительностью. Маккензи с удовольствием окунулась в чуть теплую воду, над поверхностью остались лишь ее голова и перевязанное предплечье.

– Ничего страшного не случится, если ты намочишь руку, – сказал Кэл, – давай снимем повязку. После купания я снова наложу ее.

Маккензи вся сжалась, когда Кэл стал отмачивать в воде присохшую к ране ткань. Наконец, повязка, которую он сделал из куска своей рубашки, мягко отделилась от руки. Кэл поднял плечо Маккензи вверх и критическим взором осмотрел руку.

– Фу! – Маккензи отвернулась.

Змеиный яд действовал на кожу так, будто ее разъедала кислота.

– Мак, все это заживет. Гноя нет, рана чистая. Ничего страшного здесь нет.

Маккензи осторожно взглянула на руку еще раз.

– Ничего ужаснее этого я еще не видела.

Она уже достаточно поправилась, чтобы оценивать свой внешний вид.

– Здесь будет жуткий шрам.

– Твой муж не будет возражать против этого, – сказал Кэл с улыбкой. – Он считает тебя самой красивой женщиной в мире даже со шрамом.

Маккензи позволила себе помечтать, что скоро они вместе отправятся домой и поженятся, но почти сразу очнулась от своих грез: она выздоровела и должна ехать домой, а Кэлу придется бежать в Мексику, и одному богу известно, увидятся ли они снова.

– О, я совсем забыл, – Кэл вылез из воды, и его мокрая кожа засверкала на солнце.

Он вытащил нож, вскарабкался вверх по склону и вонзил его в алоэлистную юкку. Крепкий и худощавый, покрытый бронзовым загаром Кэл был словно кто-то из греческих богов, о которых было написано в книге из библиотеки дяди Гарольда, за чтением которой как-то поймала Маккензи тетушка Пруденс. Мускулы его тела переливались, как звуки симфонии Бетховена. Маккензи ощутила прилив какой-то первобытной гордости за то, что ее любит этот мужчина.

Через несколько минут Кэл вернулся в водоем и с довольным видом протянул Маккензи свою добычу.

– Что это? – удивилась она. Кэл улыбнулся.

– Это мыло. Ты будешь мыться соком этого растения.

Маккензи побаивалась, но Кэл оказался прав. Это «мыло» не пенилось, как изысканное мыло, которым пользовалась ее тетушка Пруденс, и не ело глаза, как то щелочное мыло, которым они пользовались на «Лейзи Би», но кожа и волосы оставались после него мягкими и чистыми.

Кэл очень осторожно вымыл ее больную руку, мягко натирая и ополаскивая ее, пока не убедился в том, что рана совершенно чистая. Маккензи морщилась и сжимала зубы, но мужественно вынесла это. Зато потом Кэл компенсировал причиненные страдания, аккуратно и бережно вымыв все остальные участки тела Маккензи. Он массажировал ее мышцы сильными руками, ласкал ее груди, рисуя на них мыльные круги, потом усадил женщину на гладкий край пруда, чтобы вымыть живот, бедра, икры, ступни и пальцы ног. Она улыбалась, видя, как вздымается грудь Кэла, понимая, что он так усиленно дышит не от усталости. Маккензи наслаждалась его ласками с закрытыми глазами и думала – неужели ей суждено испытать такое удовольствие в последний раз в жизни?

– Смой мыло, – велел Кэл.

Маккензи послушно съехала в воду.

– А теперь вымоем волосы. Кэл окунул ее в воду с головой и принялся намыливать плотную массу огненных волос. Он так изумительно массировал кожу головы, что от удовольствия у Маккензи стало пощипывать даже пальцы ног.

– Ну, что, тебе стало лучше? – спросил Кэл с лукавой улыбкой.

Маккензи открыла глаза.

– Ох, – она мечтательно улыбнулась. – Кажется, ты чего-то хочешь?

Он потянулся к Маккензи, но она увернулась.

– По-моему, тебе тоже нужно принять ванну.

Он терпеливо ждал, пока ее пальцы намыливали соком растения его шею, спину, грудь, живот и волосы. Когда она дошла до ягодиц и бедер, Кэл схватил ее за запястья.

– Мак, ты дразнишься, – сказал он слегка охрипшим голосом.

– Вовсе нет, – ответила Маккензи невинно, – дразнится тот, кто не выполняет своего обещания, – и она нежно прижалась к нему всем телом. – Ты же больна… – Уже не настолько, любовь моя… – О, боже… Маккензи!

Кэл вытащил ее из воды и уложил на поросший травой берег.

– Женщина, ты всегда так возбуждаешь меня, что я не могу сдержаться, как подобает мужчине. – Я не хочу, чтобы ты сдерживался, – сказала Маккензи, – ни одной минуты.

Она обхватила ногами его талию, и Кэл исполнил ее желание. Бурная радость охватила обоих, они вскрикивали и задыхались от восторга и наслаждения. Все произошло очень быстро: они слишком долго были в разлуке, чтобы позволить себе роскошь постепенного разжигания страсти, да и времени до расставания оставалось немного, поэтому они торопились утолить жажду, мучившую тела, и получить удовольствие от общения друг с другом.

Они лежали рядом до тех пор, пока солнце не скрылось за гребнем ущелья. День начал угасать, и тени стали превращаться в сумерки. Кэл поцеловал Макензи и поднялся, чтобы выстирать их одежду. Маккензи не стыдилась своей наготы, когда Кэл отнес ее на их лужок и завернул в легкое одеяло. После ужина из белки, орешков и жареного корня какого-то растения они спокойно улеглись и стали разговаривать. Кэл сказал, что через пару дней отвезет Маккензи обратно на ранчо, к тому времени она окончательно окрепнет для такого путешествия. – И что тогда? – она знала ответ, но надеялась на то, что найдется другой выход.

– Я отправлюсь в Мексику, – печально произнес Кэл. – Здесь мне ничего не светит, кроме виселицы или пули какого-нибудь преследователя.

Это был тот ответ, которого она ждала и боялась. Путешествие в горы начиналось, как ночной кошмар, а заканчивалось, как волшебный сон, и Маккензи совершенно не хотелось просыпаться.

– Я хочу нанять детектива, который докажет, что ты невиновен.

– Сомневаюсь, что он сможет доказать мою невиновность.

– Ты хочешь сказать, что в самом деле убил Тони?