Чтение онлайн

Закари передал ему Буцефала и повернулся к своему разгневанному противнику.

– Значит, в таком случае я негодяй, – равнодушным тоном бросил он.

– Да еще какой! – взорвался сэр Артур. Лицо его было белым как мел. – Я вас уничтожу, Картрайт! Вас не пустят ни в один приличный дом! Я добьюсь, чтобы с вами отказались сотрудничать Королевское ботаническое общество, Королевское географическое общество и вообще все подобные общества!

Седовласый священник смущенно покашлял, но ни сэр Артур, ни Закари не обратили на него ни малейшего внимания. Опершись рукой на перила, Закари продолжал смотреть на сэра Артура.

– Подобные действия были бы в высшей степени неразумными с вашей стороны, – сказал он, и, несмотря на небрежность позы, глаза его сузились, а в голосе прозвучал легкий оттенок угрозы.

– Не пытайтесь запугать меня! – выпалил сэр Артур. – Что бы вы ни возомнили о себе, поскольку находитесь в дружеских отношениях с молодым Рендлшемом, на самом деле вы никто! Вы не сможете ничего мне сделать, Картрайт, а вот я, черт побери, уничтожу вас!

– Сэр Артур… – вмешался в разговор священник, потрясенный их спором. – Я думаю, будет разумнее…

– Не думаю, что моя карьера может рухнуть только из-за того, что я отказался сунуть голову в приготовленную мне брачную ловушку, – жестким тоном заявил Закари, не обращая внимания на попытки священника вмешаться в разговор.

– В ловушку? В ловушку? Никто не устраивал вам ловушки, Картрайт! Вы сами устроили ее себе своим бесстыдным поведением!

– Не согласен. Я вел себя не как подлец, а как джентльмен, чему порой сам удивлялся. Ваша племянница, возможно даже, с вашего молчаливого согласия, попыталась сначала скомпрометировать лорда Рендлшема, а после того как перелом руки заставил его вернуться в Чунцин, изменила свои планы и перенесла внимание на меня.

Впервые за все время своей перепалки с сэром Артуром Закари посмотрел на Джанетту.

Она стояла на том же месте, где спешилась, – слишком далеко, как ему казалось, чтобы слышать сейчас их разговор. Когда их взгляды встретились, лицо Закари напряглось.

– Не знаю, входило ли в ее планы ваше появление здесь, – продолжал он, изо всех сил стараясь говорить спокойно, – но начинаю серьезно подозревать, что эта встреча была тщательно спланирована.

Когда Джанетта встретилась взглядом с Закари, ее злость только усилилась. Как дядя посмел обвинить Закари в том, что он ее скомпрометировал?! Как мог с таким бесстыдством и наглостью выдвинуть подобное обвинение, не дождавшись даже объяснений того, что происходило между ней и Закари?! Стараясь не думать о том, с какой решительностью Закари отверг требования дяди жениться на ней, девушка вместе с Беном направилась к веранде.

Сэр Артур уставился на Закари с таким видом, словно тот лишился разума.

– С молчаливого согласия? Тщательно спланирована? Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите! Вы заманили мою племянницу в неизведанные районы Китая, опозорили ее… а теперь нагло бросаете…

– О Господи, ничего подобного я не делал! – огрызнулся Закари, его видимое спокойствие улетучилось, на лице появилось гневное выражение. – Положение вашей племянницы таково, что ей отчаянно хочется иметь мужа и собственный дом. Когда мы с Чарльзом появились в консульстве, она сочла, что нашла идеальный способ решить обе проблемы. Что если отправится вслед за экспедицией и проведет одна несколько дней в нашем обществе, то сможет либо очаровать, либо скомпрометировать одного из нас, чтобы получить предложение выйти замуж.

– Нет!

На этот раз страстный протест исходил не от потрясенного священника, а от Джанетты. Глаза ее буквально пылали на побелевшем лице.

– Вы не можете так считать! Я поехала за вами только потому, что хотела увидеть Китай! Потому что хотела найти голубой луноцвет…

– И если бы Чарльз, как оказалось, к счастью, не сломал руку и не был вынужден вернуться в Чунцин, то, вполне возможно, ее план увенчался бы успехом, – безжалостно продолжил Закари, глядя прямо в глаза сэру Артуру.

– Это неправда! У меня не было таких планов…

– А что касается вашего обвинения в том, что я соблазнил и обесчестил ее, то ваша племянница такая же девственница, какой и была в день бегства из консульства.

Сэр Артур судорожно вздохнул, глаза его налились кровью. Священник торопливо спустился по ступенькам веранды и встал между ним и Закари, видимо, испугавшись, что дело может дойти до драки.

– Хватит, джентльмены! – властным тоном произнес он. – Ни слова больше. Прекратите этот разговор, пока не нанесли друг другу непростительных оскорблений.

– Но непростительное оскорбление уже нанесено, – злобно произнес сэр Артур.

А Закари просто пожал плечами, снова взял себя в руки и принял равнодушный вид.

– Если и нанесено, то не мной.

Он повернулся спиной к сэру Артуру и начал подниматься по ступенькам.

– Закари! – воскликнула Джанетта. В голосе ее уже не было ни злобы, ни удивления, а только страдание.

Закари неохотно обернулся и посмотрел на нее сверху вниз, лицо его ничего не выражало.

– Ваши предположения ошибочны, – пылко заявила она, глядя ему прямо в глаза. – У меня вовсе не было намерения скомпрометировать вас или Чарльза. И не было никаких иных побуждений, кроме тех, о которых я только что сказала.

На миг ей показалось, что Закари готов спуститься по ступенькам к ней, но он не сделал этого, а просто молча повернулся и вошел в здание миссии.

– Невероятно! – вскипел сэр Артур. – Уму непостижимо!

Священник не обратил внимания на его слова, он смотрел на Джанетту. В ее лице не было ни кровинки, казалось, она вот-вот упадет в обморок.

– Может, выпьете чая? – озабоченно предложил он.

Джанетта с благодарностью кивнула. Мальчик, отводивший на конюшню пони Закари, вернулся, и девушка передала ему Бена, на прощание ласково погладив животное.

– Теперь, разумеется, не может быть и речи о том, чтобы ты жила вместе с Сереной и ее мужем, – строгим тоном заговорил сэр Артур. – Но и одна в Саттон-Холле ты жить не будешь. Ты показала, что тебе совершенно нельзя доверять. Могу только предположить, что в твоем скандальном поведении виновата итальянская кровь…

Джанетта была слишком расстроена, чтобы думать о том, что предполагает дядя. Ведь пришел конец не только прекрасному путешествию и пьянящему ощущению свободы, но и ее дружеским отношениям с Закари.