Чтение онлайн

Он пытался, но не мог. В его глазах отражались ее волнение и страх.

— В больницу! — крикнула она, задыхаясь, когда Симас Флэннери нерешительно высунул голову из-за двери.

— Мэру плохо! — На крик Симаса собрались все толпившиеся у кабинета. Сильные руки подняли Чипса. Нэнси села в кресло, дрожа и плача, в то время как отца заворачивали в одеяло.

— Прости меня, — бессвязно повторяла она, когда они мчались на служебном лимузине в Центральную больницу в сопровождении вереницы «фордов» и «кадиллаков». — Прости меня! Прости. Пожалуйста, не умирай!

В больнице она уже не могла держать отца за руку. Его быстро увезли на каталке, а ее окружили незнакомые лица в масках и белых халатах. Увидев Симаса Флэннери, она подошла к нему и без сил упала в его объятия.

— Я убила его! — всхлипывала Нэнси. — Я убила его. Симас!

— Он поправится, вот увидите, — с дрожью в голосе бормотал Симас. — Легкий сердечный приступ не может свалить Чипса О'Шогнесси.

Врачи хотели отправить Нэнси домой, но она не ушла. Они обещали позвонить ей сразу же, как только Чипс почувствует себя лучше и сможет говорить с ней, но она не двинулась с места. Она целый день сидела на деревянном стуле с прямой спинкой рядом с Симасом и ждала. Наконец к ней подошел врач. Колени ее подогнулись, когда она встала ему навстречу и увидела выражение его лица.

— Ему лучше?

— Судя по тому, как он командует мной и медсестрами, ему, несомненно, лучше.

— О, слава Богу.

— Он хочет видеть вас.

— Да, да, конечно. — Она все еще нелепо сжимала в руках большой носовой платок Симаса, входя в отдельную палату, где лежал ее отец и толпилась целая армия медсестер.

— Убирайтесь! — потребовал Чипс, указывая медсестрам на дверь. На этот раз голос его звучал намного слабее, чем несколько часов назад, когда он выгонял своих сотрудников.

— Извините, мэр О'Шогнесси, но…

— Убирайтесь! — повторил Чипс с сердитым выражением глаз на побледневшем лице.

— Только на минутку, — сказала Нэнси сестре. — Я позову вас в случае необходимости.

— Это противоречит правилам. Я не уверена…

— Убирайтесь! — еще раз повторил Чипс, приподнимаясь на подушках.

Сестра вовсе не желала отвечать в случае ухудшения состояния мэра.

— Десять минут, — сказала она, плотно сжав губы. — Вот звонок, миссис Камерон. Пожалуйста, звоните, как только мэр почувствует себя хуже.

— Все сестры — старые девы, и эта — одна из них, — сердито заметил Чипс. — Ей нужен мужик, а мне — сигара.

Нэнси облегченно вздохнула:

— Сигару ты получишь только через мой труп. — Она села на край кровати и взяла отца за руку. — Ты так напугал меня.

Чипс усмехнулся, и в его глазах сверкнули прежние искорки.

— Да и мне самому было не очень-то весело.

Они рассмеялись.

— Мы должны закончить наш разговор, Нэнси, — сказал он сдержанно через некоторое время.

— Давай поговорим позже, когда ты окончательно поправишься.

— Нет, сейчас.

Если не уступить ему, он снова разозлится, но она, как и медсестра, опасалась последствий. Нэнси долго молчала, борясь с собой. Чипс ждал, что она изменит свое решение и откажется от Рамона. Он похлопал ее по руке, широко улыбаясь. Ее жизнь будет продолжаться, словно ничего не случилось. Или же она потеряет отца. А он был ей дороже всех на свете, если не считать Рамона. Пришло время самого жестокого испытания их отношений.

— Я очень люблю Рамона Санфорда, — сказала она наконец. — Завтра мы собирались вместе уехать из Нью-Йорка. На поскольку сейчас ты в больнице, я подожду до твоего полного выздоровления.

— Значит, ты все-таки уедешь?

— Да.

Чипс смотрел прямо в глаза дочери, тяжело дыша. Он столкнулся с такой же, как у него, непоколебимой волей.

— Прежде чем ты уйдешь, — сказал он, — позволь мне кое-что рассказать тебе о Санфордах.

— Твой дед спас Дьюарта Санфорда.

— Я знаю. Рамон рассказал мне, как это произошло.

— В самом деле? Однако ты должна знать всю правду. Твои прадеды были нищими, а Лео Санфорд — богатым человеком. Он оказался на корабле среди эмигрантов только потому, что не мог дожидаться более подходящего судна. Его преследовал оскорбленный муж.

— Знаю, — повторила Нэнси.

Брови Чипса слегка приподнялись.

— Значит, Рамон ничего не скрыл от тебя?

—Да.

Чипс не смотрел на нее. Глаза его были устремлены в стену и ничего не видели, кроме прошлого.

— Благодарный Лео вознаградил твоего деда, купив ему небольшую ферму в предместье Бостона. Это была лишь капля в океане финансовых возможностей Санфордов. Через год или два Санфорды, разместив свой капитал в нескольких американских городах, вернулись в Португалию. Вероятно, исчезло препятствие, не позволявшее сделать это раньше. К тому времени Лео и Патрик очень подружились. Мне кажется, что Лео Санфорд нашел в твоем деде родственную душу, несмотря на разницу в их положении. К моменту отъезда Санфордов у твоего деда уже была небольшая съестная лавка на Ганновер-стрит. Раньше он торговал на городских рынках тем, что покупал у фермеров. Теперь же заимел свое помещение. Это был большой скачок в карьере парня из Каунти-Корк, жившего в домишке под соломенной крышей.

Чипс надолго замолчал. Пока Нэнси не услышала от него ничего нового.

— В конце концов твои дед с бабкой переехали и стали жить над своим магазинчиком на Ганновер-стрит. Там я и родился. Дела у твоего деда шли достаточно хорошо по меркам многих, но он не успокоился. Он начал скупать фермы и открывать новые магазины. Вскоре у него уже было целое состояние. Он купил почти за бесценок землю на Манхэттене. Прибыли от нее хватит внукам и правнукам Верити.

Нэнси терпеливо слушала.

— У меня же была только одна страсть в жизни — политика. Я стал самым молодым членом бостонского муниципального совета, который состоял из семидесяти четырех человек. Но это было только начало. Я знал, к чему стремлюсь. Мне были известны по именам все избиратели моего района. Я помогал каждому прихожанину нашей церкви, посещал все церковные праздники. У меня была картотека на каждого человека, нуждающегося в работе, и на каждого работодателя. Когда кто-то хотел получить работу, он шел к Чипсу О'Шогнесси и не забывал об одолжении. — В голосе отца слышалась гордость. — Я был среди людей в те дни, Нэнси. Еще мальчишкой я собрал собственную команду из близких мне по духу ирландцев, бывших членов тайной католической ассоциации у себя на родине. Со временем мы взяли под контроль все наши улицы, все бары. Затем постепенно распространили свое влияние на другие кварталы и избирательные округа, пока в конце концов не охватили весь город.