Чтение онлайн

Тирену показалось, что впереди забрезжила полоска неясного света; он напрягся и попытался сосредоточиться. Человек с портфелем стоял под окнами посольства во вторник, однако это было задолго до того, как Вульф возле цветочного магазина хватился своего портфеля. У Тирена даже засосало под ложечкой. Таким образом, или в руках у данного мужчины был другой портфель, или же Вульф лишился своего еще до того момента, который Тирен имел сейчас в виду. В последнем случае портфель, по-видимому, также полностью утрачивал свою значимость.

Погруженный в эти мысли, он потянулся за бокалом и отхлебнул вино. Интуиция подсказывала ему, что где-то здесь должен быть просвет — но где и какой? Он попытался мысленно прокрутить все то, что мадам Ляпуш говорила ему насчет портфеля. Затем он так же тщательно припомнил сведения, сообщенные ему Винге, и в конце концов, сравнив их, пришел к выводу, что в случае с портфелем ему недостает весьма важного звена, которое изначально присутствует во втором рассказе. Винге заметил, что меморандум «Дейта Синхроник» пропал еще в понедельник вечером; мотив, по которому он обратил на это внимание, был, можно сказать, эгоистическим и представлял интерес только для него самого. Если портфель был украден, потерян или исчез каким-либо другим образом и меморандум в это время находился в нем, то тогда на сцене вполне мог появиться человек с портфелем. Тирен даже присвистнул; мысли продолжали работать. Однако поведение Вульфа, описанное мадам Ляпуш, опровергало это умозаключение. Вульф вернулся в магазин и спросил о своем портфеле. Он осмотрел улицу, как будто пытаясь обнаружить того, кто мог его украсть. Почему он так поступил?

Снова здесь возможны две альтернативы. Или же Вульф считал, что портфель в машине,— и тогда он должен был наверное знать это, когда давал Мадлен ключи. Или — что было также возможно — он ломал комедию, чтобы создалось впечатление, что портфель был у него с собой, когда он покидал посольство. Какая из этих возможностей наиболее правдоподобна? Предположим, портфель с лежащими в нем секретными документами пропал у него еще в понедельник — тогда всплывает тот факт, что он взял их с собой из служебного сейфа,— он обнаруживает пропажу, проклинает свою небрежность, прекрасно зная, какие ему грозят неприятности и как сложно будет из них выпутаться. И тут он решает: не стоит ли скрыть все это, протянуть один день? Даже и тогда то, что он взял с собой домой секретный документ, будет считаться грубым нарушением, но в этом случае у него будет смягчающее вину обстоятельство, ибо вечером того дня он должен был встретиться с владельцами меморандума. Это могло послужить хоть каким-то оправданием. Тогда, значит, он ломал комедию и в другом случае. Тот документ, который он вынул и которым размахивал, читая свою пародию на монолог Сирано по поводу «ноты», был не более чем блеф. Однако, блефуя, он мог достичь своей цели, утверждая потом, что меморандум был у него с собой, когда он в этот вечер отправился домой.

Тирен почувствовал что-то похожее на удовлетворение,— наконец-то в этом деле забрезжили контуры логичных действий. Другая версия — то, что Мадлен ездила на машине, когда портфель все еще был там,— развеивалась как дым. Никакого портфеля она не видела. Каким бы беспечным Вульф ни был — он никогда бы не оставил секретные документы в машине. Тирен вздохнул с облегчением. Несмотря ни на что, ему все же удалось найти путеводную нить в этом запутанном лабиринте. Итак, установлено: уже в понедельник портфеля с лежащим в нем меморандумом у Вульфа не было. Но в таком случае сразу же возникает вопрос: для чего ему было присваивать — именно это слово пришло на ум Тирену — секретный документ в понедельник? Если он собирался во время приема передать его представителям «Дейта Синхроник», то это было лишено всякого смысла.

Некоторое время он напряженно размышлял. Потом встал, подошел к сейфу, набрал нужную комбинацию цифр и открыл его. Достав ежедневник Вульфа, он вновь вернулся в кресло, полистал книжицу и нашел интересовавшую его страницу. Понедельник. Как только он ее открыл, он сразу же вспомнил странную запись: «Георг V». Без указания времени, без каких-либо комментариев. Собирался ли Вульф вернуть меморандум еще в понедельник? Быть может, действительно существовала такая договоренность? Или же кто-то позвонил и попросил его об этом? Тирен задумался. Было много разных «за» и «против». Меморандум вполне мог понадобиться членам делегации накануне вечернего приема у Вульфа. Но, с другой стороны, Патрик К.— Тирен поймал себя на том, что уже стал называть шефа рекламной службы так, как звали его товарищи,— обратился к нему, Тирену, с просьбой вернуть документ именно во время приема, и ему еще пришлось, помнится, объяснять, каким образом принято совершать подобные процедуры. Патрик К. остался, по-видимому, полностью удовлетворенным разъяснениями. А если уж Патрик К. ни о чем не подозревал, то тогда — Тирен был в этом абсолютно убежден — и никто другой из членов делегации не знал большего. Раз так — то что тогда означает запись «Георг V»?

Тирен сложил кончики пальцев. Никто из делегации лично не встречался с Вульфом — в этом он был уверен. В начале вечера все они приняли за Вульфа его самого — Тирена. Однако не следовало сбрасывать со счетов еще одну фигуру — человека, который не сумел принять участия в приеме, поскольку ему в этом помешали,— Тирен криво улыбнулся собственной мрачной формулировке. Петер Лунд. Договорились ли Вульф и Лунд о встрече в отеле? Может, Лунд позвонил в посольство, переговорил с Вульфом и попросил его привезти меморандум? Действовал ли он подобным образом по чьему-либо поручению или же по собственной инициативе? То, что подобное задание могло исходить от кого-то из членов делегации, было, по всей видимости, исключено. Значит, по собственной инициативе? К сожалению, лишь Господь Бог, он сам и Виктор Вульф могли ответить на этот вопрос; в данный момент все они в равной мере были недостижимы.

Тирен снова углубился в размышления. Нельзя ли тем не менее все же докопаться до истины? Нет ли каких-либо обстоятельств, которые могут помочь каким-либо образом пролить на нее свет? Если Вульф не сделал никакой пометки относительно времени, то, быть может, час встречи сам по себе был не так важен? Они вполне могли договориться о встрече, например, «где-нибудь во второй половине дня». Хорошо, будем исходить из этого. Это означало бы, что Лунд не собирался уходить из отеля всю вторую половину дня. Однако в ячейке для ключей Лунда ожидало послание. Ему оно предназначалось или нет — в данном случае особой роли не играет. Здесь важен сам факт того, что оно ждало Лунда, а следовательно, его самого в отеле не было в тот момент, когда записку принесли, иначе бы ее сразу же доставили в номер, как это заведено во всех приличных отелях мира. Портье, увидев, что ключ на месте, понял, что человека, которому адресовалось послание, в гостинице в данный момент нет, и поэтому положил его в ячейку, чтобы передать ему в тот момент, когда он обратится за ключом. Тирен вдруг вспомнил, что члены делегации перед отъездом в аэропорт именно так и описали ему ситуацию. Он удовлетворенно кивнул и подумал, что, таким образом, можно констатировать — во второй половине дня Лунда в отеле не было. Итак, следовательно, Вульф не собирался встречаться ни с кем из шведской делегации. С кем же тогда?

Тирен резко выпрямился. Внезапно ему пришло в голову, что существует еще одна неожиданная версия. Прежде он исходил из того, что Вульф лишился секретного документа по собственной халатности, неосторожности или легкомыслию и с целью скрыть это попытался подстроить все таким образом, чтобы снять с себя хотя бы часть вины за его пропажу. Однако причина могла быть и иной. Существовали и другие возможности. Вульф мог продать меморандум. Многие фирмы дорого дали бы за право ознакомиться с его содержанием. Далее. Вульфа могли — и вероятность этого казалась Тирену еще большей — шантажировать и вынудить откупиться этим меморандумом. Чем больше он размышлял над этим, тем последний вариант казался ему наиболее вероятным. Начальство уже давно косо посматривало в сторону этого дипломата. В последнее время ему часто давали понять, что еще один скандал — и он может поставить крест на своей карьере. Быть может, ему угрожали? Не была ли та атмосфера благодушной расслабленности, которую он застал в комнате Вульфа во вторник, своего рода реакцией, облегчением, которое испытал хозяин кабинета, уладив все проблемы?

Если дело обстояло именно так, то тогда скорее всего запись о «Георге V» означала, что он должен был доставить туда меморандум в любое удобное для него время дня. По всей видимости, трудно было заранее определить, в какой момент и каким образом безопасней всего было произвести передачу документа. Но кто же в таком случае получатель? Тирен интуитивно чувствовал, что такой человек существует, и не мог не связывать факт его существования с тем человеком, который проявлял такой интерес к Петеру Лунду, что именно это, должно быть, и привело того к гибели. Человек с ожогом. Выходит, Вульф приехал в отель, встретился с человеком с ожогом, передал меморандум и что-то получил от него взамен? Разумеется, все могло быть именно так, но могло и не быть. Вероятно, Вульф и его партнер договорились о каком-то условном сигнале, означавшем, что все готово. И Вульф должен был оставить об этом записку. Тирен вспомнил рассказ расшитого галунами швейцара о том, как человек, подъехавший к отелю в такси, опустил стекло машины и передал письмо, которое по роковому недоразумению из-за неправильно расслышанного номера попало не в ту ячейку. Описание этого человека было достаточно расплывчатым, однако оно вполне могло подходить и к Вульфу, впрочем, как и к любому другому человеку. То, что он при этом говорил по-английски, вполне могло быть вызвано соображениями конспирации и свидетельствовало о том, что этот визит пытались тщательно скрыть.

Тирен встал и, подойдя к телефону, набрал номер Мадлен. Голос у нее был бойкий и доброжелательный, как всегда, даже если телефонный звонок заставал ее врасплох за формулированием заключительных строк делового письма. Он спросил:

— Ты не могла бы вспомнить, Вульф в понедельник все время находился в посольстве — не было никаких неожиданных отлучек, отъездов в город?

Она немного подумала.

— Не знаю. Мне, конечно, стыдно, но у меня вечером была назначена встреча с моим парикмахером. Это случается всего раз в квартал, и, как правило, я всегда свои уходы отрабатываю.