Шрифт:
Говорят, что каждый человек – кузнец своего счастья. Вроде бы прописная истина. А мне в последнее время кажется, будто наковала я что-то не то. Впрочем, обо всем по порядку.
Я жду мужа с работы. В последнее время он часто задерживается. Листаю книгу, но мысли блуждают где-то очень далеко. Ноябрьский вечер. За окном сыро, дождливо и туманно. Почти ничего не видно. Прислушиваюсь. Вот-вот пискнет домофон, лязгнут двери лифта, и мое счастье неторопливо поднимется на пятый этаж. Арсений – моя жизнь, смысл, мое дыхание, я существую только им и для него. Говорят, любить до самозабвения – это неправильно, только я не умею иначе. Мы женаты уже три года, хотя знаем друг друга с института.
Вот и шаги на лестнице, прилипаю к дверному глазку. Так и есть, мой любимый поднимается по ступенькам, о чем-то говорит с соседом, они жмут руки – и вот он долгожданный миг!
– Арсений, я так соскучилась! – Обнимаю мужа, пахнущего дорогой туалетной водой и дождем. Он небрежно снимает пальто и прямо в ботинках идет по свежевымытому полу.
– Осторожнее! Я только пол помыла…
– Только не начинай меня пилить, – с раздражением ответил муж. – Не успел войти, тебе сразу надо до чего-нибудь докопаться. Я завтра выступаю на конференции. Мне надо подготовиться.
– Я не знала.
– Правильно. Я говорил месяц назад. А ты даже не удосужилась запомнить. Зачем тебе? – Грязные ботинки полетели на ковер. – Ужин сегодня будет?
– Я приготовила курицу.
– Опять курица? Ты же делала курицу на прошлой неделе. Неужели за те деньги, что я даю тебе, нельзя сделать меню более разнообразным? Ладно уж, неси что есть.
Проглотив разочарование, я принесла ужин прямо к компьютеру, где Арсений увлеченно редактировал будущую речь. Чуть ли не впервые за годы совместной жизни захотелось разбить о голову Арсения тарелку. Я мысленно одернула себя. По идее, следует гордиться его достижениями. Мой муж возглавляет отдел в строительной компании, молодой и талантливый. Ему нет и тридцати, а его уже приглашают на различные выступления. Но мне почему-то обидно. Я так надеялась, что этот вечер мы проведем вместе. Посмотрим какое-нибудь душевное кино или просто сядем, тесно прижавшись друг к другу, и станем говорить обо всем на свете.
За ночь выпал снег и укрыл город сказочным покрывалом. Значит, Арсений будет долго откапывать машину во дворе и сердиться. Готовлю завтрак, варю кофе, муж любит очень крепкий, обжигающий, ставлю горячие бутерброды и иду будить мое сокровище.
– Доброе утро, любимый!
– Сколько времени? – сонным голосом отзывается тот.
– Почти семь.
– И что ты пристала в такую рань? Я еще минут двадцать спать могу.
– Это вряд ли. Посмотри, какой снег за окном.
– Ты разбудила меня, чтобы полюбоваться пейзажем? Очень мило с твоей стороны! – прошипел он. – Давай я тебя в час ночи подниму, чтобы показать какую-нибудь фигню!
– Арсений, ты на работу опоздаешь. Завтрак готов, жду тебя на кухне. – Я развернулась и вышла из спальни.
В общем, утро началось как всегда. Хочешь как лучше, получаешь ни за что. Я в одиночестве заваривала чай, когда утреннюю тишину пронзил злобный вопль.
– Твою мать! Там снега по колено! Ты почему не сказала? – Вслед за этим на кухне появился мой благоверный наполовину одетый, пытающийся на ходу застегнуть брюки.
– Ничего теперь не успею. Все из-за тебя! – кипятился он, хватая свободной рукой чашку. И, конечно же, опрокинул кофе. На белоснежной рубашке расплылось пятно.
– Да что ж такое! Сколько можно издеваться? У тебя есть во что переодеться?
Молча приношу ему свежую рубашку, помогаю завязать галстук.
– А это что за отрава? – это уже по поводу некогда горячих бутербродов. – Ты знаешь, что когда сыр застывает, то он превращается в малосъедобный кусок резины? Спасибо тебе! Ешь такое сама! – Арсений подхватывается, срывает дубленку с вешалки и вылетает из квартиры. С добрым утром, Лерочка!
Когда и что я сделала не так? Почему кумир старшекурсниц превратился в бессердечное существо? Не мог же человек за короткое время настолько измениться? Возможно, все дело в новой работе: Арсений сильно устает, вот и срывается. Размышляя подобным образом, я закинула рубашку в машинку, застелила кровать и навела безупречный порядок в спальне. Мой чай давно остыл, а я не выпила еще ни глотка. Да и позавтракать не мешает. Доедаю бутерброд Арсения. Нормальный сыр, что ему не нравится? Как же я не подумала, у него же был гастрит! Вдруг у Арсения опять заболит живот от неправильного питания? И вовсе он не придирается, у него и впрямь здоровье слабое. Надо будет сделать что-нибудь диетическое. Может, тогда Арсений перестанет сердиться на мою оплошность.
Я взяла умную книгу и честно попыталась ее осилить. Фразы были на полстраницы. Обилие причастных оборотов зашкаливало. Дочитав абзац, я не могла вспомнить, с чего он начинался. Наверное, Арсений прав, когда язвит по поводу моих умственных способностей. На счастье послышался веселый мотивчик телефона, и я с чистой совестью отложила книгу. Ура! Маша выходная, ибо эта песенка стоит только на нее. Маша – это самая близкая мне подруга еще со школы.
– Привет! – нарочито бодро восклицаю я. – Как я рада тебя слышать.
– Твой дома?
– Что ты, ушел давно.
Арсений, мягко говоря, не в восторге, когда я долго болтаю по телефону. А какие еще развлечения у домохозяйки?
– У меня важное дело. Сможешь приехать?
– Да… Нет… Мне еще обед готовить.
– Ерунда, пообедаем вместе. У нас по соседству кофейню открыли, булочки прямо тают во рту.
– Надо еще Арсению ужин приготовить. Он вчера отчитал меня за курицу.
– Чем ему курица не угодила? – удивилась Маша.
– Второй раз за неделю. Он гурман. Вот, думаю, чем бы его удивить.
– Зажрался твой Арсений. Купи котлеты в кулинарии, пусть радуется.
– Что ты, как можно?!
– В общем, так: одевайся, жду через час. Сперва дело, а потом вместе придумаем, чем твоего сладкоголосого кормить.
– Я же просила не называть его так. Он выдающийся специалист, а ты…
– Через час, – напомнила Маша и отсоединилась. А я заметалась по комнате. Что там такое у Маши случилось? Может, у нее проблемы и она не знает, как попросить у Арсения совета?
Я рылась в своей косметичке и удивлялась. Крема осталось на самом донышке. Тушь засохла, а помада как-то подозрительно пахла. Я так давно ничего не покупала для себя. В общем, я собралась в рекордно короткий срок. Из макияжа только карандаш для глаз. Из одежды – старые джинсы и кофта, что я купила еще до свадьбы. Сунув руки в короткий полушубок – подарок мужа, – я лихо поскакала к Маше, благо жила она в двадцати минутах ходьбы.