Чтение онлайн

– У Ленуа. Он сказал, что ему какой-то чудак за пенни отдал.

Колдер хмыкнул.

– Ну да, знаем мы этого прохвоста Ленуа и его чудаков. Так я и поверил, чтобы Созерцатель, да еще и такого уровня посвящения, делал что-то просто так. Вмешиваться он не имеет права, но намекнуть-то может.

– Да, закрадывалась мне такая мысль, и не раз, – согласился Ричард, – а посему, старина, дай-ка мне свое чудесное Зелье Выявления.

Колдер подошел к одному из стеллажей, порылся среди склянок с подозрительного вида содержимым и протянул Ричарду одну, в которой булькала болотного оттенка жижа.

Ричард взглянул на наклейку с надписью: там вились и переплетались непонятные на первый взгляд закорючки. Его глаза расширились от удивления. Он даже с особым тщанием протер очки. И, лишь водрузив их обратно, ошарашенно произнес:

– Марийский?! А чем тебя не устраивает старая добрая латынь? Или древнегреческий? Или арамейский, на худой конец?

Колдер пожал плечами.

– Ну, наверное, тем, что они доступны многим магам, а марийский – единицам! Психам, вроде тебя и меня! А условия активации тебе известны – это ведь Зелье Выявления Истины.

– Никогда не понимал этого желания зашифровывать, – проговорил Ричард будто сам себе, взбалтывая содержимое бутыли. – Ведь способность слышать и понимать все языки мира есть у любого Садовника.

– Странно, что тебя это удивляет. Все ведь как везде. Одни более чуткие и восприимчивые. Другие – глухи и черствы. Да потом, не мне тебе рассказывать, что большая часть наших – темные, во всех смыслах. Светлых, как ты, – по пальцам перечесть. Будь иначе – все бы Садовники слышали свои Цветы и не мучили бы их.

Ричард печально вздохнул: каждый раз, когда в ордене докладывали о том, что где-то по вине Садовника погиб Цветок, у него душа была не на месте. И даже то, что нерадивца ждало медленное умирание от вины и отчаяния, казалось ему слабым наказанием за совершенное. Осознание того, что теперь и он причастен к мучениям и слезам эдемского Цветка, вызывало в нем отвращение к себе.

Порадовавшись тому, что Колдер с увлечением переставлял пузырьки в шкафу и не обращал на него внимания, Ричард подавил судорожный вздох и уже спокойно прочел название зелья по-марийски. Жидкость замерцала огоньками, забрезжила заревым сиянием и поменяла цвет на изумрудно-зеленый, а консистенцию – на кристально чистую. Затем он вновь вернулся к карте и вылил на нее получившуюся взвесь. Бумагу охватил огонь, разбежавшись от середины к краям, но, оказалось, лишь опалил верхний слой… На листе же, исчерченном параллелями и меридианами, теперь проявился совсем другой рельеф местности.

– И как тебе это понравится? – сказал он, подзывая Колдера.

Тот бросил взгляд на карту и ухмыльнулся.

– Создается впечатление, будто кто-то играет с нами в Крис Киндл [10] с подсказками. Разберешься – будет тебе сюрприз!

Ричард невесело улыбнулся:

– В детстве мне нравилась эта игра. Меня всегда звали играть в нее, потому что я быстрее других находил подарки. Правда, они были не мои, но это неважно.

– Сыграешь и теперь? – хмуро глянул на него Колдер: ему-то самому подобные развлечения никогда не нравились.

– Да, и как можно скорее, времени у меня, как видишь, – он возвел глаза к потолку, намекая на красовавшийся над головой знак смертника, – времени у меня мало. Поэтому, уж не обессудь, уедем мы завтра пораньше.

– Да, кстати, о твоем приговоре? За что они тебя?

– Странно, что спрашиваешь такое. Алый Гибискус – Цветок Богини. Я не имел права даже пальцем касаться ее.

– Глупости! Это я тебе как Смотритель Сада говорю. Будь ты темным – согласен. Но Светлый уж никак не может осквернить Цветок Богини. Они что, и тебя задурманили?!

Ричард содрогнулся и схватился за голову. Он настолько был не склонен себя прощать, что принял эту кару едва ли не с благодарностью. Но если это сделано специально, допустим, с целью убрать его, чтобы добраться до Джози, то зачем надо было вызывать его к Мастеру-Дракону и устраивать показательное судилище? Можно же было привести приговор в исполнение в любом месте и в любое время! Почему они ждали столько времени? Почему вообще, если так блюдут Цветок, позволили свершиться тому, что свершилось? Зачем высшим посвященным затевать такую аферу? Тут логика давала сбой.

– В орден мне теперь не попасть, поэтому я займусь поисками вот этого острова, – тряхнув головой, чтобы отогнать дурные мысли, сказал Ричард и ткнул в карту, где среди пересекающихся долгот и широт выявился доселе незримый атолл.

– Ага, а я постараюсь разобраться с этими Секретными Сантами, – ответил Колдер задумчиво.

Тут Ричард выпрямился и прикрыл глаза.

– Откуда здесь столько Сорняков? Так и ползут.

– Немудрено, в замке – два Цветка, да и свою чуют.

– Как ты пустил к себе Повилику, Смотритель?

– Она еще не осознает своей силы, – ответил Колдер уклончиво, не желая вдаваться в объяснения, что Мифэнви жалеет непутевую кузину, видя в ней прежде всего человека.

– Скоро осознает.

– Вот тогда и уничтожу.

– Ну что ж, тогда пойдем? – бросил Ричард, все так же не открывая глаз и вслушиваясь в колебания пространства.

– Тебя же запечатали?

– Не бойся, выдрать несколько Сорняков я еще гожусь.

– Ну раз так – пошли!

И через несколько мгновений два демона с пламенеющими крыльями – синий и черный – пронеслись прямо через стену…

Графство Нортамберленд, замок Глоум-Хилл, 1878 год

Гости разъехались.

Первым отбыл Джоэл Макалистер, провожала его Латоя, и надо признать, расстались они почти дружески.

Напоследок он, подмигнув, спросил:

– Признаем ничью? – Латоя кивнула. Он продолжил: – И скажу тебе – эти двое совершенно противоестественно увлечены друг другом. Ладно еще, твои кузен и кузина, только поженились – не натешились еще. Но эти! Женаты уже более полугода – а так и ищут друг друга глазами! Ненормально это!