Цветы всегда молчат
Шрифт:
Чтобы несколько освежить рассудок и немного передохнуть, Ричард увлек Джози на балкон.
Шел снег, искрясь и переливаясь в лунном свете. И Джози, раскрасневшаяся, несколько растрепанная, в серебристом платье, казалась среди этого искрящегося кружения прекрасной фейри, случайно заглянувшей в мир людей. И чудилось – ветерок вот-вот подхватит ее и унесет в белоснежном вихре.
Ричард порывисто обнял ее и прошептал с каким-то странным после недавнего безудержного ликования отчаянием:
– Джози, не улетайте от меня!
Она взяла его ладонь и прижалась к ней щекой.
– Как я могу улететь, это же у вас, а не у меня есть крылья!
– И у вас тоже – вы ведь прилетали ко мне. Во сне, помните? И укрывали меня своими крыльями, ангел мой, – с нежностью и восторгом проговорил он, и глаза его сияли.
Джози обняла его за талию, уткнулась в грудь и проговорила:
– Вы у меня такой глупый и такой славный!
Он вздрогнул от этого слова.
Она испугалась:
– Я чем-то обидела вас?
– О нет, что вы! – поспешил успокоить он. – Просто так называла меня мама.
– Вы никогда о ней не рассказывали! – Джози даже слегка обиделась на такое недоверие.
– Я потерял ее очень рано, мне было всего три года. Она чем-то походила на вас. Хрупкая, большеглазая, с нежным голосом…
Странно, но печаль, звучавшая в его голосе, была столь светлой, что Джози не почувствовала жалости. Отнюдь – душу наполнило счастье из-за того, что она напоминала мужу самого дорогого человека. Это ощущение сделало их с Ричардом еще ближе друг другу.
– Я так устала, – жалобно проговорила она, – и мне холодно.
Ричард тут же подхватил ее на руки, укутывая объятьями. Поцеловал в завитки волос, обрамлявшие чистый лоб, и сказал виновато:
– Какой же я болван, не подумал, что на вас легкое платье! Идемте скорее в дом! – и уже в зале, опуская ее на пол под чуть завистливыми взглядами родственниц, проговорил: – Обидно было бы заболеть накануне путешествия в теплые края.
– Путешествие! – вскричала она, захлопав в ладоши и не обращая внимания на притихших и обратившихся в слух гостей. – Это же здорово! Так здорово! – И, подбежав к родным, стала по очереди обнимать их: – Мамочка! Папочка! Сара! Мэри! Мы едем в путешествие!
Женщины, растерявшись и не зная, как реагировать, поздравляли ее, а вот мужчины смотрели на все это более скептически.
Лорд Эддингтон, окинув зятя недовольным взглядом, сказал:
– Ричард, сын мой, вы полагаете, такое приключение уместно?! Я считал вас благоразумным человеком, способным понять, чем грозят нежной женщине дальние морские странствия!
Ричард слегка покраснел от такого укора, но глаза его сверкали обиженно и дерзко. Поклонившись, он ответил очень вежливо, хотя голос дрожал и прерывался:
– Простите меня, сэр, если это заявление взволновало вас. Поверьте, для меня безопасность Джози не менее важна, чем для вас. Судно, на котором мы отправимся в путь, принадлежит Ост-Индской компании, а это значит, оно вместительное и надежное.
Джози подбежала к нему, взяла под руку, прижалась и с вызовом посмотрела на семью.
– Я хочу ехать! – капризно сказала она, выделив «хочу». – И тем более с Ричардом я готова хоть на край света. И если вы попробуете нас остановить – разобижусь и никогда не прощу! Вот!
Она надменно вздернула прехорошенький носик и окинула всех недовольным взглядом.
Первым рассмеялся лорд Эддингтон, за ним Ричард, а потом уже все остальные: крошка Джози, сыплющая угрозами, представляла собой более чем комичное зрелище.
Джози жутко обиделась на всех. Губки задрожали, а в огромных глазах заблестели слезы. Она сжала кулачки и собиралась уже наброситься на родных с упреками, когда муж нежно обнял ее и, ничуть не смущаясь присутствующих, с восторгом проговорил:
– Вы просто восхитительны в гневе, ангел мой, – и вызывающе, но обворожительно улыбнулся.
Лорд Эддингтон, окинув пару теплым любящим взглядом, сказал:
– Ну что ж, если решение ваше взаимно, мне остается только благословить ваш поход.
– Да-да, – добавила леди Кэролайн. – У вас не было свадебного путешествия! Поезжайте, отдохните!
– А вы, Ричард, не волнуйтесь, – поддержал ее супруг, – я на самом деле доверяю вам, как самому себе. А возмутился скорее для проформы, чем на самом деле.
Мужчины обменялись дружескими рукопожатиями, и Торндайки засобирались домой: Джози едва держалась на ногах.
Оказавшись в карете и на коленях у Ричарда, она только теперь почувствовала себя по-настоящему счастливой и умиротворенной. Словно котенок, свернувшись в надежном кольце мужниных рук, она сладко заснула, и впервые за эти месяцы ей снились детство и смех.
Лондон, Хэмпстед, 1878 год
Брать с собой только самое необходимое! Что может быть глупее этой фразы? Как, позвольте спросить, она выберет самое, если ей необходимо все? И чтобы значили эти ехидная улыбочка Ричарда и смешинки в глазах?!
Всю неделю, отведенную на сборы, Джози была сама не своя. Новизна всегда волновала ее, а тут – такое дальнее странствие! Она ведь пока что не выезжала никуда дальше Северного Уэльса. Было отчего забеспокоиться.
А тут еще Клодин заупрямилась и напрочь отказалась ехать, заявив, что ей не по возрасту такие авантюры. Пришлось срочно подыскивать новую горничную, которая согласилась бы отправиться в путешествие. Личную прислужницу Джози взялась выбирать сама, хотя никогда прежде ничем подобным не занималась. Ричард не возражал, но и не помогал. Джози выбрала самую странную из всех претенденток. Для женщины та была чересчур высокой, угловатой, с узким, неприятным лицом, отличающимся мелкими острыми чертами. Ее маленькие глазки, казалось, все время рыскали, что-то высматривая. Девушку звали Терезой.