Чтение онлайн

— Ничирен, — обратилась она к нему, собираясь сказать, очевидно, что-то важное.

Он повернулся и посмотрел на нее с любопытством, будто на лань, внезапно выскочившую из лесной чащи. Пауза затягивалась, но она все молчала. Ничирен не торопил ее. Несколько раз она собиралась нарушить молчание, но останавливала себя. Наконец, решилась:

— Не пора ли отправляться?

Он покачал головой, и у нее упало сердце.

— Мне тяжко выносить эту вынужденную изоляцию от мира. Мне тяжко думать о том, через что сейчас проходит Джейк. — Она бросила на него умоляющий взгляд. — Я хочу быть с ним. Понимаете?

Он быстро отвернулся, но недостаточно быстро, чтобы она не заметила что-то в его глазах. Будто занавес упал, тяжелый и надежный, как свинец. Что это такое было? О чем он подумал?

— Если вы отправитесь сейчас, то наверняка пропадете.

В комнате быстро темнело, и она не видела, как шевелились его губы, когда он это говорил. Ее сознание зацепилось за что-то в его словах, как за корягу.

— Не понимаю. Почему вы так печетесь о моей жизни? Ведь я жена вашего врага.

— Я действую согласно инструкциям, — сухо ответил он. Тени омывали его фигуру, неподвижно замершую на татами. Бросив взгляд в ее сторону, он увидел в дверном проеме маленькую женщину в кимоно и гета.С некоторым изумлением он осознал, что его враждебное чувство к ней куда-то испарилось. Внешне она выглядела как жена Джейка Мэрока. Но здесь, на Цуруги, она стала какой-то другой. Он не мог понять, какой именно.

— Инструкциям? — как эхо откликнулась она. — Все-таки ты не человек, а просто марионетка. Кто-то дергает за веревочки и заставляет тебя плясать. — Она одарила его уничтожающим взглядом. — В школе учительница биологии принесла на урок лягушку. Совсем дохлую. И объяснила, что если к ее лапке прикоснуться острым инструментом, то можно заставить мышцы сократиться. Вот и вы такой же. Дохлая лягушка.

— Это все одни слова, — сказал он, возвращаясь взглядом к доске с шашками. — Слова ничего не значат. Вот действия — это другое дело. — Он сделал ход.

— Все играете. Джейк тоже любил играть. Не могу я этого понять. Жизнь дана человеку, чтобы жить, а не играть во всякие игры. Людьми нельзя двигать, как вы двигаете черными и белыми шашками по расчерченной доске. Жизнь этого не терпит.

Ничирен поднял голову.

— Но именно так все и делается. Убить вас, забрать фу...Кое-кто спланировал эти ходы.

— Но они не сработали.

— Благодаря разумным встречным ходам.

Марианна поежилась, оглядываясь по сторонам, словно ее тяготили эти стены.

— В чем состоит ценность фу, хранившейся у Джейка?

— В Древнем Китае, — ответил Ничирен, — император часто давал повеление сделать для него подобную штуку из жадеита или слоновой кости. Рисунок, который следовало вырезать, он подбирал сам. Фу представляла собой императорскую печать, символизирующую его власть. Он передавал эту печать своим наиболее важным министрам, наделяя их таким образом частицей своей власти. И пропорционально розданным им фуего власть преумножалась в десятки тысяч раз.

— А та фу, что была у Джейка?

— Все фуделались с одной целью. Тот, кто владел ей, наделялся соответствующей властью. Я полагаю, эта фуне является исключением.

— Вы полагаете? Значит, точно не знаете.

— Откуда мне? — ответил он, отворачиваясь. — Я всего лишь дохлая лягушка.

Стэллингс наткнулся на Джейка в Токио, в Тосима-ку. Это было наиболее логичное место; откуда следовало начинать поиски Марианны. Здесь находился Дом Паломника. Здесь столкновение интересов кланов Кизана и Комото создавало вихревые потоки, но Ничирен все-таки был здесь лучше всего защищен, когда бывал в Японии.

Присутствие в этих местах Джейка несколько озадачило Стэллингса. Ему ведь говорили, что Джейк все еще находится на излечении в Цзюлунской больнице. Это создавало некоторые проблемы. Стэллингс не был склонен недооценивать способностей Джейка, и он беспокоился, что в скором времени опытный агент заметит слежку.

И он забеспокоился еще больше, когда понял, что Джейк его не замечает. Какие жуткие психологические перегрузки он испытывает, раз это так! Оно и понятно: жена исчезла, да еще вдобавок с его самым лютым врагом... Стэллингс благодарил Бога, что такое ему приходится наблюдать только со стороны.

В высшей степени было странно работать с Джейком на одном поле, но по разные стороны забора. Более чем странно. Он ощущал беспокойство и страх. Но страх он всегда считал здоровой эмоцией, часто предохраняющей людей от жестоких ошибок. А сделать ошибку, работая против Джейка, весьма чревато...

Он испытал неприятный момент, когда Джейк остановился во время дождя в городке. Стоянка была так заставлена машинами и автобусами, что с места, где он смог пристроиться, был виден лишь кусочек бампера «Ниссана» Джейка. Но этого оказалось достаточно, чтобы заметить, когда тот начал выезжать со стоянки.

Но теперь, следуя на хвосте Джейка вглубь Японских Альп, он улыбался, чувствуя прилив вдохновения. Он гнал свою машину, так и не включив подфарников, несмотря на дождь и близящиеся сумерки. Делая крутой поворот, он подумал, что он не может позволить себе такой роскоши. «Ниссан» мчался с сумасшедшей скоростью. Из-за нее и из-за множества поворотов он надолго исчезал из поля зрения Стэллингса, но тот знал, что если Джейк вдруг снизит скорость на одном из непросматриваемом участке трассы, он легко заметит в зеркале заднего вида огоньки его фар.

Узкая дорога, скользкий асфальт, плохая обочина, все возрастающая возможность грязевых оползней, плохая видимость — все эти факторы лишь способствовали проявлению его прекрасных водительских качеств. Его улыбка стала шире. Он сосредоточился на дороге. И на работе, которую ему предстояло выполнить.

За окнами в промежутках между раскатами грома стояла напряженная тишина, как всегда перед дождем. Все ветерки замерли, повинуясь быстро растущему атмосферному давлению.